Господа гусары, молчать!

Плюс то забавное обстоятельство, что это была единственная девственница в его богатом сексуальном багаже. Не то чтобы Стас придавал данному обстоятельству какой-то сакральный смысл — и все же было в этом нечто… особое.

Тем не менее, пока он не увидел Алену снова, она была просто фактом биографии. Каких только странных клиенток у него не было. Но тогда что произошло, когда он встретился с ней взглядом и узнал ее?

Все, Стасик, проехали! Хватит сопли жевать, истеричка!

Он встал под душ, такой горячий, который только можно было терпеть, потом пустил ледяную воду — и снова горячую.

Пока все тело не начало гореть, словно живьем содрали кожу. И еще добавил, растершись полотенцем. Стало легче.

Одевшись, Стас подхватил с подзеркальника ключи от лярвы и спустился вниз. Сел в машину, завел двигатель, включил радио. Настроенное «Питер-FM» само собой перескочило на «Ретро».

Стас выругался, выключил радио, но строчки песни прочно засели в голове, повторяясь снова и снова.

Нет, он не любил другую. Он вообще никого не любил и не хотел любить.

Какая может быть любовь у того, для кого женщины — источник дохода? Любить одну — и трахать других, чтобы было на что водить ее в рестораны и дарить подарки? Даже при всем его цинизме это было бы уже слишком. Бросить все ради одной и стать мальчиком-зайчиком? Вести танцевальный кружок в доме культуры? Даже не смешно ни разу.

Нет, она не для него. И он не для нее. А падший ангел — всего лишь дежурный образ разврата, который хотят сделать красивым, загадочным.

Изысканным. Мол, никакой это не разврат, а нечто глубинное, потаенное. Магическое.

Но — против воли — мгновенно возник абрис нового номера. Еще что-то смутное, расплывчатое. Музыка — нервная, знобящая, бархатисто-черная. Движения — резкие и плавные попеременно. Огненные отблески на коже. И уже Алена отступила куда-то на дальний план…

Любой, кто на сцене, хоть немного, но нарцисс. Показать себя, дать полюбоваться собой, словить кайф от этого любования. Стас танцевал столько, сколько помнил себя.

Или, иначе, не помнил себя — нетанцующим. Первое выступление в детской студии — танец божьих коровок. Четыре года? Или три? Главный солист в своей группе. «У вашего мальчика прекрасные данные». Подготовка в балетную академию. Мокрые ступеньки крыльца, тугая повязка на лодыжке, таблетки от боли. Экзамен — ощущение, что все не так, что ничего не получается. Списки поступивших, в которых после фамилий на М сразу О. Разочарование, желание все бросить.