Господа гусары, молчать!

Она сидела, смотрела на сцену, не сильно оживляясь, даже когда выходил Стас. Теперь все уже было неважно. Важно будет, когда они останутся вдвоем. Сильнее хотеть его она все равно уже не сможет. Потому что сильнее уже невозможно.

Господи, неужели такое вообще бывает? Это же ненормально, наверно? Чтобы вот так? И что будет, если вдруг все закончится? Тогда она, наверно, просто сдохнет.

Официант поставил перед ней еще стакан сока, положил ключи от машины и стодолларовую купюру. Она посмотрела на него удивленно.

— Вы ведь Алена? — в свою очередь удивился официант. — Ну и вот.

Дорогу до дома Стаса она потом вспомнить не могла, хотя точно не спала: до этого подремала в машине, пока дожидалась его. Как будто улицы за окном лярвы сжались в точку — от ее напряжения и нетерпения.

— Подожди, я душ приму, — сказал Стас, когда они вошли в квартиру.

— Мне нравится, как от тебя пахнет, — Алена сунула нос ему подмышку.

— Это свежий пот. А потом будет козлом разить.

Сначала они просто целовались, стоя под душем, и где-то фоном пробежала мысль, что волосы надо будет высушить и уложить, а то будет похожа на воронье пугало.

Он намыливал ее: руки, грудь, живот — спускаясь все ниже и ниже. Когда его пальцы скользко, мыльно пробрались между ног в компании с теплыми упругими струйками, Алена зажмурилась и тихо захныкала.

— Любишь такие игры? — спросил Стас на ухо, лизнув мочку. — Не смущайся, все девочки любят.

— Все? — улыбнулась Алена.

— Ну, почти все. А остальные притворяются, что не любят. Только в них можно и вдвоем играть. Хочешь? — она кивнула. — Садись.

Ванна у Стаса была угловая, короткая, с раздвижными шторками, как у душевой кабины, и маленькой полочкой-сиденьем сбоку. Алена села, запрокинула голову, упираясь затылком в холодный кафель. Из-под опущенных ресниц она следила, тяжело дыша, как пальцы Стаса, покрытые пеной, скользят между ее возбужденно набухших губ, касаются клитора, ныряют во влагалище.

Умойся, Барсик, ты профнепригоден! Вдвоем эти игры действительно… о господи…

В тот момент, когда все ее тело только начало сжиматься, чтобы через мгновение отдаться на милость оргазма, Стас отбросил душ и резко вошел в нее, упираясь в полку коленом. Алена вздрогнула, но он накрыл ее губы своими, все ускоряя и ускоряя движения.