Господин из завтра. Тетралогия

— Легче, Митрич, легче! Ты что, не соображаешь, что он ни черта еще не умеет!

Смущенный урядник-атаманец отпускает моего брата, бормоча под нос нечто вроде: «Дык, твое ж велико… они ж сами… я ж не думал, что так… а оно вона как…» Георгий лежит на полу снятого под тренировки танцзала, пытаясь вздохнуть широко разинутым ртом. Глядя на это недвижимое тулово, я отчетливо понимаю: так подставиться не смог бы ни один профессионал. Парнишка реально ни хрена не умеет! И слава богу! Значит — не внедренец.

А кто его знает, может, у Георгия и впрямь были нежные братские чувства к Николаю? Во всяком случае, из разряда вероятных подозреваемых его можно смело вычеркивать. Ну почти смело…

— Ах, братец… — О, очнулось мертвое тело! — Я много был наслышан о ваших занятиях, но, право же, никак не мог помыслить о том, сколь сложно это искусство!

Забавно. Георгий — один из первых в этом времени, кто называет рукопашный бой «искусством». И вот еще одна странность: какой-то у него взгляд… что-то он мне напоминает… Вот только не соображу — что? Или кого?.

.

Утро проходит без особых происшествий или новостей. Сегодняшний день — обычная рутина, один из множества серых и унылых будней. Программа на сегодня: прогулка по городу, обед в ресторане, визит в русское консульство, на предмет уточнения даты прибытия «Адмирала Нахимова» — вот, собственно говоря, и все. Ладно уж: позавтракали — пошли гулять…

Сан-Франциско с утра выглядит очень даже ничего себе.

Нужно взять себе на заметку: зайти в мэрию и выяснить, как это им удалось наладить службу уборки улиц? Нам бы так…

— Государь, позвольте? — Гревс указывает мне на магазин с большой вывеской. — Надо пополнить наши запасы табаку.

— Отлично, ротмистр. — Никогда не пресекайте рвение подчиненных! — Пожалуй, можно посмотреть и каких-нибудь хреновин в подарок…

Гревс выглядит озадаченно. Остальные офицеры заинтересованно поворачиваются в нашу сторону.

Эх ты ж — досадная оплошность! Вообще-то я уже привык следить за своим языком, но нет-нет да и вырвется неправильное словечко. Вот и сейчас приходится потратить минут пять, чтобы разъяснить, что «хреновина» — это не распространенная в Сибири острая приправа, а вольная русификация французского термина «сувенир». Вроде и на этот раз проскочило…

А магазин и впрямь — хорош! Настоящий универсальный магазин. Любой товар, на любой вкус.