Господин из завтра. Тетралогия

Мало того — я натурально охренел, когда узнал, что некий инженер Найденов, талантливый пилот-самоучка из стальградского КБ, за год тайком подготовил три десятка пилотов."

"Противопоставить этой армаде турки ничего не могли. Их флот не получал крупные боевые корабли с 1879 года. Основная ударная сила состояла из броненосца «Мессудие» (водоизмещение девять тысяч тонн); четырех броненосцев по шесть тысяч тонн («Османие», «Махмудие», «Азизие» и «Оркание»); броненосца «Ассари-Тефтик» (четыре тысячи тонн) и нескольких мелких (по две тысячи тонн водоизмещением) броненосцев береговой охраны «Ассари-Шевкет», «Люфти-Джелиль», «Авни-Иллах», «Фетхи-Буленд» (тот самый, что гонялся за «Вестой»), «Иджалие».

Все корабли несли дульнозарядные орудия с хреновой баллистикой и невысокой скорострельностью и имели броню из мягкого железа. Они почти не отходили от стенок, обучения экипажей не проводилось, боевых стрельб тоже. По сути, все это «добро» — просто ржавый хлам, неспособный к выходу в море.

На береговых батареях Босфора стояли семи- и девятидюймовые дульнозарядные орудия, стреляющие на двадцать кабельтовых, — мы, не напрягаясь, легко могли уничтожить их с безопасного расстояния.

Как только красный солнечный диск показался над горизонтом, эскадра увеличила ход и начала перестроение. Вперед вышли броненосцы. На них возлагалось самое главное — уничтожение береговых батарей. Командовал броненосным отрядом опытный вице-адмирал Казнаков.

За ними на расстоянии десяти миль тремя кильватерными колоннами шли основные силы.

В правой выстроились сведенные в один отряд канлодки под флагом контр-адмирала Назимова. Их основной задачей являлось непосредственное прикрытие транспортных судов на переходе и при высадке. В левой колонне находилось два дивизиона эсминцев (по три единицы), в центральной шли транспорты с десантом — тремя стрелковыми полками (Нахимовским, Корниловским и Истоминским), артиллерийским полком и механизированной разведротой на броневиках «Медведь».

Сам я держал свой флаг на «Бешеном», которым командовал Эссен.

Турецкий берег открылся в семь часов тридцать две минуты. Я стоял на крыле мостика и наслаждался ясным солнечным утром. Впрочем, радовался не столько красоте природы, а погоде, при которой ничего не помешает броненосцам вести прицельный огонь.

— Радиограмма с «Александра»! — доложил выглянувший из рубки начштаба Алексеев. — Дистанция до Румели-Фенер по дальномеру сорок кабельтовых.