Господин метелей (СИ)

От бессилья и обиды я чуть не заплакала, положив ладони на каменную стену.

— Не делай глупостей, Антонелли, — сказал Близар. — Твои монеты пропадут ни за что. Ее папаша потратит деньги на выпивку или игру в кости, а девчонка все равно пойдет по рукам.

— Откуда вы знаете?! — оглянулась я свирепо. — Судите всех по себе?

— А надо судить по тебе? — он вдруг оказался рядом — я и не заметила, как подошел. Легко, неуловимо, как ветер. Ладонь его легла на мою щеку — и рука была теплая, странно человеческая, а не ледяная, как можно было подумать о снежном колдуне.

 — Думаешь, все такие нежные и сладкие, как ты? — спросил он приглушенно, словно поверял мне огромную тайну. — Сладкие, как шоколадные конфеты, что тают, едва попадают на язык…

Я отстранилась почти сразу же и демонстративно потерла щеку рукавом.

— Людям надо верить, — сказала я, — даже если большинство из них вроде вас.

— Неужели я так тебе противен? — спросил он.

— Порою, вы просто омерзительны! — сказала я в сердцах.

Синие глаза словно подернулись серой дымкой.

В первое мгновение мне показалось, что сейчас Близар вскинет руку и заморозит меня, как новогоднюю елку. Но он только стиснул зубы и бросил через плечо, уже поднимаясь по лестнице:

— Не забудь перестелить постель, Антонелли.

Само собой, вечером я перестелила постель и взбила перину, от души измолотив ее, и даже не потрудилась подмести разлетевшиеся белые перья.

Но эту ночь я точно не собиралась проводить, как обычно, в своей спальне. Я просто не могла оставить бедняжку Эльзу без помощи.

Пусть Близар заколдовал двери — я вылезу через окно. И даже если он отправит за мной Сияваршана и Аустерию… Да пусть хоть всех снежных духов — ничего страшного. Я ведь не собираюсь убегать. Просто дойду до города, отдам матери Эльзы пять талеров и вернусь… Ведь не прикажет же Близар меня заморозить из-за этого, в самом-то деле?

Я храбрилась, убеждая себя, что все закончится хорошо, но если честно, просто гнала дурные мысли. Одно я знала совершенно точно — если я останусь в замке и ничего не сделаю ради спасения девушки… то гореть мне в аду на том свете, а на этом — мучиться от угрызений совести.

И кто знает, что ужаснее.

Дождавшись полночи, я оделась и на цыпочках покралась к лестнице. Вопреки моим страхам, дом Близара не запутал меня, не поменял местами лестницы и двери. Я без приключений спустилась на первый этаж — дверь была на месте. И даже ручка повернулась безо всяких преград, пропуская меня на свободу.