Господин метелей (СИ)

Они бы не заметили нас, но одна из них оглянулась и громко хлопнула в ладоши, словно необыкновенно обрадовавшись встрече. Я уткнулась лицом в гриву Сияваршану, надеясь, что она пройдет мимо. Потому что это была Эрна — прекрасная возлюбленная Близара, и она меня узнала.

— Но что? — спросил Оливер де Шанкло. — Вы не ответили… Что случилось?

— Кого я вижу! — раздался голос Эрны совсем близко. — Какая приятная и удивительная встреча!

— Вы знакомы? — спросил у нее молодой человек.

— Конечно, мы знакомы, — подтвердила колдунья и засмеялась: — Эй, Бефана Антонелли! Вы не хотите поздороваться? Как-то невежливо обниматься с конем, если с вами разговаривают, — говорила она вроде бы и учтиво, но издевка чувствовалась в каждом слове.

Усилием воли я заставила себя повернуться и встала лицом к лицу с Эрной и ее спутницами.

Подруги колдуньи сразу встрепенулись и уставились на меня, предчувствуя развлечение. Один лишь Оливер де Шанкло не понял насмешки, поклонился девушкам, приветствуя их, а потом с улыбкой посмотрел на меня.

Боже, дамы были разнаряжены, как принцессы! И даже моя бархатная шуба смотрелась жалко по сравнению с их туалетами. А уж о беличьей шапке и говорить не стоило. Девушек защищали от мороза тонкие белые шали, и такие головные уборы позволяли не повредить прическу. Они были красивы, легки, и мне оставалось лишь завистливо вздохнуть.

— Бефана Антонелли? — переспросил — де Шанкло. — Никогда не слышал этого имени. Вы прибыли из-за границы?

— Ну что вы, виконт, госпожа Антонелли наша с вами соотечественница, — разуверила его Эрна и прищурилась, посмотрев на меня.

— Что? — виконт закрутил головой между нами. — Разносить булочки?..

— О! А вы не знали? — изумилась Эрна, хлопая ресницами. — О! Бефана Антонелли, а вы не сказали об этом? Что так? Постеснялись? — тут она окинула меня взглядом с ног до головы, и добавила: — Бархатная шуба? У меня была такая два года назад.

— Мне жаль вашу бабушку, — сказала я.

— Отчего же? — Эрна подтолкнула локтем подруг и подмигнула им. — Бабуле все равно сто лет в обед, ей неважно, что носить.

Девицы услужливо захихикали, презрительно посматривая на мою шубу, на сапоги и шапку.

— Жаль, что у нее такая жадная внучка, — ответила я ей в тон. — Была бы жива моя бабушка, я не пожалела бы для нее соболиной шубы.