Господин метелей (СИ)

И почему-то сегодня барон внезапно осознал всю недостойность своего поведения и пришел умолять тебя о прощении. Только неравноценно, — голос колдуна наполнился льдистым холодом. — Оскорбляли вы ее при всем королевском дворе и гостях, а извиняться пришли — один на один. Поэтому здесь извинения не принимаются.

— Я готов при всем дворе!.. — взмолился Колвина.

— Не надо никаких извинений, — вмешалась я.

Близар хотел возразить, но я сказала:

— Пострадала моя честь, мне и решать о наказании, — потом я решительно обернулась к барону.

 — Уходите, мне не нужны ваши извинения ни здесь, ни при короле.

— А Оливера?! — возопил он.

— Вы слышали? — осведомился колдун. — Вам велели уйти, — он прищелкнул пальцами, и двери распахнулись, впустив мороз.

Я сразу сунула руки под мышки, спасаясь от холода, а барон медлил уйти.

— Прогоните его, — велел Близар.

Сияваршан и Аустерия слаженно метнулись по ступеням, превращаясь в двух косматых чудовищ — как будто ожила самая злая метель.

Порыв ветра подхватил Колвина, как тряпичную куклу, и вынес вон.

Я увидела, как он кубарем покатился по сугробам, и двери захлопнулись.

— Жалкий фигляр, — сказал колдун и повернулся, чтобы уйти.

Но теперь уже я бросилась вперед:

— Но что будет с его женой?!

— Не все ли равно? — ответил Близар равнодушно.

Я в несколько прыжков преодолела ступени и вцепилась ему в руку:

— Вы не можете навредить ей! Нельзя быть таким жестоким!

Взгляд колдуна мне совсем не понравился. Глядя в его холодные, непроницаемые глаза я подумала, что с таким же успехом могла бы взывать к статуе на центральной площади.

— За что вы так наказываете его?! — сказала я, не веря, что все это происходит наяву. — За то, что он сказал то, что думали все?

— Он обидел тебя, — ответил Близар, — и должен отвечать за свои слова.

— Конечно! А вы пригрозили ему уничтожить сад, коней и погубить его беременную жену! Ведь колдун слов на ветер не бросает!

— Ты права, — сказал он ровно. — Может, отпустишь?

— Не отпущу! — я схватила его уже за отворот камзола на груди.

 — Я очень благодарна вам за заступнчество, но вы и в самом деле считаете, что это равноценно? За неосторожную фразу заморозить ни в чем не повинных животных, да еще совершить такой грех — убить женщину и еще неродившегося ребенка? Вы считаете это справедливо?

Он молчал, и в его глазах я не увидела ни капли намерения уступить.

— Вы меня разочаровали, — сказала я, отпуская его.

Близар вдруг усмехнулся — совсем не весело.

— Вот ведь — разочаровал, — сказал он.