Господин метелей (СИ)

Когда я распахнула дверь в спальню колдуна, он стоял у зеркала — в халате, зачем-то положив руки на стекло, но не глядя в зеркальную поверхность. Он медленно поднял голову, увидел меня в отражении, и нахмурился:

Зачем пришла? — спросил он, живо напомнив прежнего Близара. Не хватало только его коронной приговорочки «Антонелли».

— Моя мать была здесь, — заговорила я, чувствуя, как к горлу подкатывают злые слезы. — Она в списках девиц, которые бывали у вашего отца!

— Я же запретил тебе трогать мои книги, — напомнил колдун, но я пропустила это мимо ушей.

— Вы знали, что моя мать приезжала сюда до свадьбы с моим отцом, и ничего не сказали! — все-таки я не могла сдержать слез, голос зазвенел.

Близар чуть поморщился и ответил:

— Мне ничего не известно.

— Вы лжете! — обвинила я его. — Я чувствую это!

— Даже чувствуешь? — изумился он, продолжая стоять ко мне спиной и ясно давая понять, что разговаривать об этом не намерен.

Но зато я была намерена продолжать:

— Если бы она была вам незнакома, вы бы не дали ей и моему отцу серебро!

— Просто я добрый, — проворчал он и добавил совсем в строчку: — Не хочу даже вспоминать про Стефанию Тесситоре!

— Что же она вам сделала, если не хотите ее вспоминать? — сказала я с отчаянием.

— Прекрати это! — Близар вдруг обернулся и в два шага оказался возле меня, схватив за плечи. — Слышишь? Прекрати! Что тебе надо, ведьма?! Решила свести меня с ума так же, как твоя мать моего отца?

— О чем вы? Что я делаю? — я рванулась из его рук, но он не отпустил.

— Забудь, — процедил он сквозь зубы.

Это взбесило меня до предела, и я ответила так же, как и он — цедя каждое слово:

— Забудь? Вы столько всего мне наговорили. Про меня, про мою мать, а теперь — забудь? Вы человек или кто? Понимаю, что у колдунов свои тайны, но слишком уж вы ими зпигрались, тайнами. Если они касаются меня, я должна знать обо всем.

— Знать обо всем? — он рывком развернул меня, притиснув спиной к перинам, сложенным на кровать. — О чем ты хочешь знать? — голос его изменился — в нем стали проскальзывать вкрадчивые, мурлыкающие нотки. Теперь колдун говорил тихо, как будто поверял мне на ушко величайший секрет. — Ты хочешь знать, как мне мучительно смотреть на тебя? И не только потому, что ты — дочь Стефании Тесситоре.