Господин метелей (СИ)

Вы заплатите мне пять монет серебром, дадите новые сапоги, — я посмотрела на свои разорванные бархатные сапожки, перетянутые обрывками шали. — И мы расстанемся навсегда. Договорились?

Он заколебался. Быстро взглянул на меня, потом оглядел пыльный зал.

— Хочешь сказать, ты сильна в уборке?

— У меня много талантов, — ответила я, сделав неопределенный жест рукой. Ему не надо знать, что этот талант с особенным упорством оттачивался моей мачехой. Хорошо то, что сейчас ее школа сыграет мне добрую службу.

Колдун заколебался, и я пошла в наступление, добавив вкрадчиво:

— Еще я умею варить отличный кофе.

Наверное, в зале было полно щелей, потому что сквозняки так и гуляли — мне в лицо вдруг дунул холодный, колючий ветер, бросив в глаза пригоршню сухого снега. Я зажмурилась, и сразу же раздалось шипение, как будто на уголья вылили ведро воды, а Близар пробормотал ругательство сквозь зубы.

Проморгавшись, я обнаружила, что нахожусь в абсолютной темноте — вдруг погасли и свеча, и огонь в камине.

— Ты пожалеешь, мерзкая баба, — услышала я его злой шепот и совсем перетрусила. — Где же проклятое кресало?..

— Недостойно графу так оскорблять девушку, — сказала я, и голос мой прозвучал до противного жалобно. — Я ничего вам не сделала, это вы поступили неразумно тогда, пятнадцать лет назад… Это вы… И я вовсе не баба…Тем более — мерзкая…

— Пять серебряных монет и сапоги — за уборку и кофе, — сказал он из темноты очень спокойно, как будто только что не угрожал мне.

— Деньги, сапоги и расписка, — быстро напомнила я, сразу забыв обиды.

— И расписка, да, — согласился он.

Раздалось чирканье, посыпались красные и желтые искры, а потом затеплился огонек свечи.

Я увидела резкий профиль Близара, освещенный пламенем, спутанные волосы упали на лоб. Колдун был похож на хищную птицу, заприметившую жертву. Только кто был этой жертвой? Неужели, я?.

— Ты ничего не слышишь? — спросил вдруг он.

Замерев, я прислушалась. В замке было тихо, только с моей оттаявшей шубы на каменный пол звонко шлепались капли. Помолчав, я осторожно спросила:

— Что я должна услышать?

Граф медленно повернул голову и посмотрел на меня. И опять я подумала о свете недосягаемых зимних звезд, глядя ему в глаза. Прошла минута, вторая… Я неловко переступила с ноги на ногу, и насквозь промокшие сапоги противно чавкнули.