Господин метелей (СИ)

Неужели, она испугалась меня?

Она всхлипнула и бросилась вон из гостиной. Я слышала, как дворецкий крикнул ей вслед, что она позабыла рукавицы.

Я не пошла провожать мачеху, просто смотрела в окно, как она выскакивает на улицу в расстегнутой шубе, накидывая на ходу платок, и выхватывая рукавицы у дворецкого. Она прыгнула в сани и ткнула возчика в спину, приказывая гнать быстрее.

Сани едва не сбили молодого человека, который переходил улицу.

Молодой человек отпрыгнул в сторону в последний момент, и оглянулся вслед саням, а потом пожал плечами и пошел к моему крыльцу.

Он помахал мне рукой и взбежал по ступеням, на бегу смахнув снег со спины одного из единорогов.

— Будет большой праздник, — говорил Оливер, убеждая меня поехать к королевскому двору, — фейерверки, горка, катание на санях… Вы славно повеселитесь! Поедем, Бефана! А я почту за честь вас сопровождать. Вы уж простите, что я не прислал приглашение официально… Полагается, чтобы родители его приносили, но я сирота, так что делаю все сам.

Я долго отказывалась, но он был настойчив, и я согласилась. Кто знает — может, Близар будет там? Я смогу поблагодарить его, или просто увидеть его. Пусть даже… с другой девушкой. Или с Эрной.

В этот раз я ехала без маски, и платье у меня было не таким воздушным и прекрасным, как в прошлый раз, хотя тоже очень красивым, дорогим, сшитым по последней моде.

Оливер заехал за мной, похваставшись парой рысаков — серых, в яблоках.

— Они домчат нас, как ветер! — заверил он, усаживая меня в сани и укутывая шубой.

Конечно, по сравнению с призрачными конями Близара, эти кони были обыкновенными тихоходами. Но королевские увеселения и в этот раз были на высоте. Оливер резвился, как ребенок, и я старательно улыбалась, чтобы не показать, что на душе совсем нет радости. Я высматривала Близара, но его не было. Не было и Эрны, и от этого мне стало совсем грустно.

Болтовня Оливера вызывала головную боль, и я ускользнула от него в дамскую комнату, чтобы посидеть в тишине и одиночестве.

Но мне не повезло — зашли еще две дамы и, не заметив меня, принялись сплетничать, поправляя прически.

— Я так и знала, что все это неспроста, — тараторила одна из придворных красавиц. — Он ведь совсем перестал принимать девиц. Леди Кларенс рассказала мне по-секрету, что леди Монжер было отказано, когда ее отец отправил письмо колдуну…

Мне показалось, что мягкий пуфик, на котором я сидела в уголке комнаты, превратился в лист раскаленного железа.