Господин метелей (СИ)

— Почему вы никогда не говорили об этом раньше? — спросила я. Спросила у мачехи, не у отца. Ответ не имел значения, просто мне хотелось посмотреть ей в глаза, понять — за что она так меня ненавидит. Ведь я ничего не сделала ни ей, ни сводной сестре Мелиссе.

— Кто я такая, чтобы поверять тебе семейные тайны? — теперь мачеха смотрела на меня. Она мигала очень редко — и в самом деле, как змея. — Но разве я могла допустить, чтобы случилось непоправимое, и наша семья оказалась под угрозой из-за… малодушия твоего отца и глупости твоей матери?

— Малодушия? Глупости? — переспросила я с трудом.

Теперь на смену растерянности приходил гнев. Только что она парой фраз разрушила мою свадьбу, а теперь оскорбляет моих родителей?

— Как же назвать это иначе? Кто еще навязывается колдуну, если он сказал, что не хочет платы? — веско заявила мачеха. — Только глупец. Но когда дело сделано, молчит об этом только малодушный. Прошу меня простить, пойду, сообщу слугам, что праздничного ужина не будет.

Мачеха вышла, и через несколько минут я увидела в окно, что она догнала госпожу Рестарик и Роланда, и что-то объясняет им — улыбаясь совсем иначе, чем нам с отцом.

Теперь ее улыбка была сладкой, извиняющейся, услужливой. Лицо госпожи Рестарик постепенно прояснилось, а вот Роланд вдруг возмущенно затряс головой и пошел по улице вверх. Что же мачеха сказала им? В отличие от Роланда, его мать не торопилась уйти, а слушала мачеху все с большим и большим вниманием.

— Папа, — позвала я, не отрывая от них глаз, — какую помощь мама просила от графа?

— Тогда были тяжелые времена, — ответил отец уклончиво, явно не желая разговаривать об этом, только я не желала больше оставаться в неведении.

— По-моему, ты должен все мне объяснить, — сказала я серьезно, отошла от окна и взяла отца за руку. — Пап, все самое страшное уже было сказано, так что молчать сейчас и в самом деле малодушно.

— Прости меня, — сказал он покаянно и вздохнул.

— Разве ты сделал что-то постыдное?

— Глупое, — отец опять вздохнул.

История и в самом деле оказалась не очень. Отец рискнул и заложил все свое состояние и дом, чтобы стать совладельцем судоходной компании. Понадобились еще деньги, но ему давали ссуды без залога, потому что Антонелли никогда не нарушают данного слова. Только в назначенный срок корабли с грузом пряностей не пришли в порт, отцу нечем было отвечать по обязательствам. Он лишился бы и дома, и сбережений, но страшнее всего был позор.