Господин метелей (СИ)

Теперь они оба смотрели на меня, и если Эрна улыбалась, то колдун, наоборот, нахмурился.

— Ты мои сапоги к печи поставила? — спросила красавица, без малейшего стеснения продолжая оглаживать графа.

Я кивнула и хотела уйти, но она снова окликнула меня:

— Послушай, еще не в службу, а в дружбу: принеси грелку в спальню, согрей простыни. От этих духов-остолопов никакого тепла. После них в постель ложишься, как в снежный сугроб. Спальня на третьем этаже, девятая слева по коридору. Все, свободна, — и она обернулась к Близару.

Ее заливистый смех все еще слышался под сводами замка, пока я спускалась в кухню. Призраки сидели там — все четверо. Дама Аустерия устроилась прямо на печке, и ее волосы оплели половину кухни, шевелясь и обвиваясь вокруг ножек стола.

Я вошла, и духи сразу посмотрели на меня. Посмотрели выжидающе, ничего не спрашивая.

— Она сказала согреть постель, — сказала я, словно извиняясь. — Но я не прислуга…

Сияваршан и Аустерия переглянулись, и даже белый кот притих, забравшись в стеклянный кувшин — словно в кувшин налили молока, только хвост торчал наружу.

Фаларис сделал вид, что дремлет, хотя я заметила, что он посматривает поверх очков.

— А что сказал Близар? — спросил Сияваршан.

Они опять переглянулись.

— Тогда тебе, крошка, лучше послушаться, — посоветовал дух. — Если бы Близар был против этого, он так бы и сказал.

— Но я не прислуга! — возразила я уже с отчаянием.

Сияваршан пожал плечами, а дама Аустерия отвернулась, пытаясь смирить свои буйные локоны. В довершение всего, на глаза мне попались две металлические грелки, выложенные на стол.

Значит, духи слышали разговор наверху. И уже все приготовили.

Не говоря больше ни слова, я взяла эти проклятые грелки и потащила их в спальню.

— Не злись, — примиряющее сказал Сияваршан, отправившийся за мной. Он парил рядом, скользя вдоль лестничных перил, и заискивающе заглядывал мне в лицо. — Но лучше и в самом деле слушаться Близара. Мне совсем не хочется навредить тебе по его приказу, только случись что — я ведь не смогу отказаться.

— Было бы странно требовать от вас поступать милосердно, если у вашего хозяина вместо сердца — кусок льда, — ответила я резко.