Господин метелей (СИ)

 — Но хватит шуметь, это и в самом деле утомительно. — Позвольте, я вас причешу, — обратилась я к Аустерии. — Если ваши локоны не возражают…

Она посмотрела на меня с подозрением, а Сияваршан хмыкнул, потирая подбородок.

— Лучше не связывайся с ней, дорогуша. У нее волосы длинные, а ум короткий. Кто знает, что взбредет в голову этой ведьме?

Аустерия презрительно фыркнула и проплыла к зеркалу, усевшись на пуфик гордо, как королева, и отбросила седую шевелюру на спину. Я вооружилась гребнем и начала продирать спутанные пряди.

Сияваршан предусмотрительно подхватил Велюто, который так и рвался играть с волосами Аустерии. Мне пришлось потрудиться, потому что волоски не желали лежать ровно, а хватали меня за пальцы, будто и вправду были живые. А может и были — кто знает, какие чудеса еще прячутся в этом замке?

Монетку я нашла, справившись с огромным колтуном, и припрятала ее в поясной кармашек, чтобы потом рассмотреть внимательнее.

Еще около получаса пришлось потратить на то, чтобы заплести три косы, а когда я посмотрела в зеркало, то не узнала даму.

На меня смотрела не одутловатая пожилая ведьма, а молодая красавица. Преображение произошло так быстро и незаметно, что даже Сияваршан восхитился запоздало.

— Ничего себе! — присвистнул он, выпуская Велюто. — Да вы просто сияете, дорогая! Кто бы мог подумать, что и вы можете сиять?

Аустерия, до этого с удовольствием рассматривавшая свое отражение, набросила призраку на шею косу, свернув ее петлей. Но я быстро прекратила это, освободив Сияваршана и укладывая косы тяжелыми узлами.

— Не знаю, может, вам будет неудобно передвигаться с человеческими шпильками… — сказала я неуверенно, но Аустерия царственно кивнула, и я засунула в ее прическу около тридцати шпилек.

— Замечательно! — сказала она, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую и кося глазами, чтобы рассмотреть прическу. — Ах, какая я красавица! Ну просто красавица!

Я поднесла ладонь к лицу, пряча улыбку, а Сияваршан рассыпался в комплиментах.

Велюто, притаившись на люстре, изготовился к прыжку на макушку Аустерии, но я вовремя заметила и покачала головой, нахмурившись. Он сразу присмирел и мягко спрыгнул ко мне на плечи, став канареечной птицей.

Эта идиллия была прервана совершенно неожиданно — призраки замолчали, словно услышали что-то, неподвластное человеческому уху, а потом Аустерия и Велюто вылетели в коридор — только хлопнула дверь.

Сияваршан, впрочем, задержался, чтобы хоть что-то пояснить.