Господин метелей (СИ)

Гороховый суп остыл, но Сияваршан повернул рычажок волшебной печи и поставил миску разогреваться, а Аустерия пододвинула мне стул, быстро погладив по голове. Ее дикие волосы теперь были заплетены в косы, и можно было находиться рядом с ней без опасности быть связанным или задушенным.

Велюто, превратившись в петуха, важно прогуливался по столу, поклевывая несуществующие крошки, а из-за двери слышалось недовольное ворчание Фалариса.

— Напрасно стараешься, — Сиваршан поставил передо мной чашку с супом.

Я послушно взяла ложку, но аппетит пропал.

— Мы уйдем, — продолжал Сияваршан, — за тобой присмотрит Велюто. Не совершай глупостей, крошка, тебе же дороже будет, — он кивнул мне ободряюще, и они с Аустерией исчезли.

По-моему, через вытяжную трубу в потолке.

— Значит, теперь ты — мой тюремщик? — спросила я у Велюто, отбрасывая ложку.

Он открыл клюв, склонил голову набок, тряхнув гребешком. А потом скользнул ко мне и обернулся вокруг моей шеи, превратившись в змею. Я не чувствовала тяжести, но кожу холодило, как будто пришлось надеть металлическое ожерелье-торквесс.

— Мог бы стать кем-нибудь поприятнее, — вздохнула я.

Просидев еще сколько-то в кухне, я вышла в коридор. Велюто зашевелился на моих плечах, но я успокаивающе похлопала его по плоской голове.

До нас долетели голоса Близара и Леоноры. Слов не разобрать, но судя по тону, колдун уговаривал, а девушка лепетала в ответ — еще не соглашаясь, но уже почти сдавшись. Я покривилась: понятно, что там за уговоры.

Но голоса сделались громче, явственней, и я прижалась к стене, чтобы не быть замеченной, а парочка поднималась по лестнице, и Близар говорил нежно, мягко, словно гладил бархатом:

— Я полюбил вас с первого взгляда, как только увидел…

— Признаться, и я была приятно поражена… — дрожащим голосом произнесла в ответ Леонора.

— Что до меня — я очарован. Едва только увидел ваши глаза — и погиб. Они сияют, как звезды… Далекие звезды, такие недоступные, но такие манящие…

Меня передернуло от этих приторных слов. А может, от того, что Близар, сам того не зная, говорил так, как я думала. Только мои мысли были искренними, а его слова — лживыми. Лживыми! В этом я даже не сомневалась.