"Глава 1
Айтон улыбался, нагло подглядывая за мной из-под опущенных ресниц.
Нет, он, конечно, делал вид, что совсем-совсем не смотрит, как я и просила. «Видишь же, лисичка, даже глаза закрыл, вот какой я послушный...» Но его выдавала улыбка — открытая, озорная, предвкушающая.
При мысли о том, что мужчине сейчас приходит в голову, щекам вмиг стало жарко. Я так и не разучилась краснеть в его присутствии. Потом подключилось мое собственное воображение, рисуя картины одна другой бесстыднее и откровеннее. Пальцы задрожали, и я окончательно запуталась в платье, которое спешно на себя натягивала.
— Айт, — запыхтела сердито. — Ты же обещал не шпионить.
А этот высший, он... он еще и рассмеялся.
— Ну, прости, лисенок... Прости.
Быстро поднялся на ноги и через мгновение уже стоял за моей спиной.
Расправил одежду, развернул лицом к себе и открытому окну, из которого лился яркий свет. Я словно утонула в солнечных лучах, даже невольно зажмурилась. А Айтон тем временем заботливо, нарочито медленно, застегнул пуговички на лифе.
Осмотрел дело рук своих, подмигнул лукаво и снова улыбнулся, так щемяще-нежно, что у меня сердце остановилось.
— Ты прекрасна, — выдохнул он. Обнял, зарылся лицом в волосы. — Это выше моих сил — не наблюдать за тобой. Не могу оторваться ни на миг. — Горячий поцелуй обжег висок, за ним еще один... и еще... — Я так соскучился.
— Я тоже, — шепнула, с удовольствием подставляя лицо и шею настойчивым ласкам.
— Скучаю каждое мгновение, когда тебя не вижу, — последовало очередное признание, от которого по телу разлилось приятное тепло.
— Не хочу больше расставаться... Никогда… Не хочу...
— И я... Знаешь, мне вдруг показалось, что потеряла тебя навсегда. Я так испугалась... Я...
— Ш-ш-ш... Все прошло, найтири. Прошло, и уже не вернется.
Потянулась к нему, обхватила за шею, прижалась, и Айтон с коротким стоном накрыл мои губы своими.
Поцелуи... Жгучие, лихорадочные, пылкие... Томительные, неторопливые, самозабвенно-страстные… Я плавилась, растекалась невесомым сияющим облаком под этими прикосновениями.
Уносилась высоко-высоко и исчезала там, в небесной синеве за окном.
Высший опомнился первым. Отстранился, осмотрел мое платье, снова полностью расстегнутое, свою растерзанную рубашку...
— Мне кажется, легче раздеться, чем в очередной раз все это застегивать, — выдал с преувеличенной серьезностью.
— Угу...
Губы горели от поцелуев, язык заплетался, поэтому я была немногословна. Но полностью и безоговорочно согласна со своим мужчиной.
