Господин Ректор

Вроде тут не так обидно, а вроде всё в рамках рабочей схемы — испуганная женщина, трепетная лань оказывающее вялое сопротивление от ужаса предстоящего соития внезапно пострадал от недержания. Вроде сам дурак напугал до мокрых штанов.

Сосредоточилась заставляя организм расслабиться и перебороть привычки — для эпичности произошедшего мне бы на ноги вскочить, чтобы конфуз был очевиден сразу.

Начала отклоняться назад, пытаясь выпутаться из ткани, одновременно уговаривая сжавшийся организм расслабиться, радостный сереброглазый наваливается на меня в силу излишней самоуверенности не иначе решивший, что дама сомлела от его шикарных ласк, наваливается сверху.

Я изворачиваюсь и таки высвободив одну ногу намереваюсь, таки подскочить как вдруг в комнате резко отдает холодом, на мгновение весь свет гаснет, от неожиданности замираю на месте — это меня так этот гадёныш змеиный дезориентирует что ли?

А нет, свет никуда не пропал, фонарики не погасли. Это тьма клубами ползёт вдоль стены перекрывая свет густым чёрным туманом.

— Кира… — шелестящий голос и я мягко открываюсь от пола. — Сейчас я его убью и пойдем домой. — Произносит Дагорн, перед тем впиться мне в губы злым голодным поцелуем.

Я, обхватив его за плечи, изо всех сил вжимаю в себя, хотя целоваться мне сейчас совершенно не хочется.

Но он пришёл. Спас. Избавил от необходимости терпеть чужие прикосновения. И теперь отведёт меня к сыну.

Со стоном он вдавливает меня в себя, до боли сминая губы, одной рукой сжимая мои волосы у основания шеи, другой поддерживая за талию и приподнимая над полом, заставляя меня стоять практически на вытяжку на кончиках пальцев, пока смешивает наши дыхания.

И это слишком сильно похоже на наказание, чтобы я могла получить удовольствие от поцелуя. Пытаюсь отстраниться — тихий утробный звук из его груди перетекает кажется прямо в меня. Рука с талии переползает на бедро сжимая до боли, до синяков.

Метка на правой руке пульсирует.

Я легко толкаю Дагорна в плечи, начиная практически задыхаться, на секунду он даёт мне возможность отстраниться, и я успеваю выдохнуть:

— Хватит! — глубокий вдох, в кромешную тьму врывается яркий свет фонарика контрастными тенями ложась на рубленное лицо Дагорна. Глаза чёрные ввалившиеся в череп, нос жёстко выдаётся на осунувшемся похудевшем лице, скулы с натянувшейся кожей, впалые щёки, влажно поблескивающие сейчас губы, и волосы клубящиеся тьмой.