Господин Ректор

Дагорн молча поглощал блинчики с непроницаемым видом наблюдая нашу перепалку.

Вот Стас бросив на него взгляд исподлобья едва уловимо набычился, а я приготовилась выступать миротворцем между этими двумя.

Однако Стас тоном на грани хамства уточнил:

— Лорд ректор, могу я отпроситься с медитации в полдень и попросить перенести её на пол шестого вечера или позже когда вам будет удобно? — даже не знала, что Стас умеет так ехидно язвить.

— Причина? — невозмутимо издеваясь в ответ вопросил Дагорн, накалывая кусочек блинчика в меду на вилку и отправляя в рот.

Стас сжал челюсти до побелевших скул, я даже испугалась, что зубы раскрошатся, лекарь это дело конечно быстро поправит, но ой как дорого. С зубами к ним лучше не попадаться, сплошное разорение.

Интуитивно чувствовала — сейчас лучше не вмешиваться. Глотнула отвара и с любопытством проследила за тем как Стас демонстративно выдохнул и ответил:

— Мне не трудно продублировать. — «для тупых» осталось между строк, я снова напряглась, не перегнёт ли отпрыск в своём подростком бунте? — Мама очень хочет забрать меня сегодня с двенадцати и до пяти часов, чтобы устроить праздник.

Сэн слегка улыбнулся, глядя исключительно сыну в глаза и медленно проговорил:

— Для твоей матери всё, что угодно. — грохнула кружка об стол, я аж подпрыгнула, Стас вскочил, сжав кулаки, Дагорн откинулся на спинку стула расслабленно прищурившись.

Я тихонько приблизилась на случай если ситуация таи перешагнёт отметку критической.

— Я руки помою! — прорычал ребёнок и выскочил из кухни чуть не снеся с собой дверные косяки.

Я укоризненно уставилась на улыбающегося Дагорна.

— Не вмешивайся, любовь моя, мы сами разберёмся. — спокойно проговорил и вернулся к прерванной трапезе будто ничего не произошло.

А я если честно вообще не понимала, что происходит.

— Ты сам с ним занимаешься?

В сомнении прикусила губу, не уверена, что им нужно так часто сталкиваться прямо сейчас, когда ещё свежи воспоминания недавнего конфликта.

Подсела за стол, готовясь начать разговор.

— Кира, я знаю, что делаю, мы разберёмся. Он мой сын. — он говорил как-то необычно, словно с новым значением, будто что-то неуловимо поменялось в нем и в его отношении. — И на счёт наказания за захват портальной башни тожене переживай. Он теперь почти адепт, значит и отвечать за проступок будет по Уставу. — выгнула брови в немом вопросе.