Господин Ректор

Я улыбнулась искренне, любуясь своим мальчиком.

— И потом, Дагорн, всё равно будет разбираться с ним по поводу того, что он про нежелательные беременности наплёл, а там и с остальным разберется. — не слишком, впрочем, уверенно продолжила я.

— Но как жест доверия оценит. — с давлением в голосе отвечает друг. — Да и сама понимаешь информация никогда не бывает лишней.

— Я подумаю об этом. — со вздохом согласилась я с аргументами друга и осталась снова в относительном одиночестве.

В голову сами собой вползли воспоминания как когда-то наши отношения как раз и начались после моей просьбы о защите Дагорна от посягательств другого мужчины.

Я как раз оканчивала практику в ресторации мастера Антонио тогда еще «Влажный сазан» — название это было первое что мы сменили, оставив просто и незамысловато «Атлант». Но девушке без дара и, следовательно, без надбавки к стипендии, без поддержки семьи ввиду её, семьи, полного отсутствия, «на булавки» постоянно прилично не хватало, поэтому я продолжала работать и после поступления, только стараясь устраиваться на более менее постоянное место, а не перебиваться случайными подработками как раньше.

И даже с практикой умудрилась удачно совместить, да и заведение «У Сэма» где я была подай-принеси у зловредной. но дюже опытной управляющей Ивангелики располагалось недалеко от «Атланта». Хотя всякая удача, как известно результат длительной подготовки и не спроста у распределяющего нашей группы от меня случился шикарный презент в виде какого-то редкого вида дохлой бабочки, которых он коллекционировал с упорством достойным лучшего применения, ей боги.

Но что есть, то есть.

И вот я мчусь по очередному не слишком вразумительному поручению госпожи Ивангелики, чья лоснящаяся красная харя и дурацкий шиньон отличающийся по цвету от остальной гривы жёстких курчавых волос будет явно преследовать меня в страшных снах, и меня внезапно хватает за плечо мастер Харэго, владелец гостиницы «У Сэма». Большой, противно рыхлый мужик с вечно потными руками и дурацкими редкими усиками над тонкими губами.

Но начальник же, а потому проглотив готовое сорваться возмущение и опустив занесенную для тычка руку, замираю в коридоре второго этажа между номерами почти у самой лестницы, ведущей вниз в зал к обедающим там постояльцам, преданная и готовая внимать речам нашего щедрого и прекрасного.

И реально щедрого, ибо мой оклад всего лишь помощника почти равен окладам управляющих в других заведениях, хоть и не таких масштабных и разрекламированных.