"Господин следователь. Книга седьмая
Глава первая
Книжная лавка
Что б ее, эту Москву. Мечтал, что домой уеду, как же…
Я вышел из зала мирового суда Тверского участка со смешанным чувством. С одной стороны, испытывал некое удовлетворение от того, что судья вынес решение не в пользу истца, который требовал публичных извинений и компенсации морального ущерба в размере 10 рублей. Сумма странная, но, как я полагаю — истец хотел малость постебаться или поприкалываться. Блин, какое слово в 19 веке должно соответствовать нашим терминам, когда что-то делается не ради самого дела, а ради шумихи и показухи? Не знаю.
Зал Тверского участка мирового судьи был полон. Публика похохатывала, представители второй древнейшей профессии марали блокноты. Наверняка завтра в московских газетах забабахают статейки о курьезном иске. Читатели позабавятся, а я опять «засвечусь». Спрашивается — на фига мне это надо?
Ладно, что пока фотографий из зала суда не делают — техника не та, но рисунок с процесса о краже дароносицы в газете видел — ваш покорный слуга вытягивает правую руку вдаль, принимая позу вождя, указывая на несчастного батюшку, восседавшего на скамье подсудимых.
И злобный оскал адвоката.
И что, в Москве иных происшествий нет? Никого не убили и не ограбили? Нет бы вагон конки с рельсов сошел (но, чтобы без жертв!) или террористы карету губернатора подорвали? Но, опять-таки, чтобы не пострадали ни люди, и ни кони.
А что понаписали-то! «Молодой помощник прокурора, бичующий человеческую алчность!»; «Восходящая звезда русской прокуратуры!».
Радоваться бы дураку, но почему-то противно. Да, еще откуда-то раскопали, что «господин Чернавский, работая судебным следователем в глухой провинции, сумел блестяще раскрыть уголовное дело по убийству конокрада!».
Почему именно это дело? Не раскрытие убийства старика-мещанина собственным сыном, не расследование смерти чиновника из Петербурга? Теми делами, раскрытием которых можно гордиться? Дело по конокраду закончилось тем, что всех убивцев отпустили из зала суда, а это прокол.
Еще хорошо, что не написали, как следователь укрыл в своем доме малолетнюю правонарушительницу, а теперь еще и пытается воспитать ее аки благородную барышню.
Но самое обидное про мой город. С чего это Череповец стал глухой провинцией? Слов нет, сплошные маты. Но так как я запретил Аньке ругаться матом, так и сам не стану.
