— А любовь, как между мужчиной и женщиной, ни ей, и тем более мне, нафиг не нужны. Пусть гимназию заканчивает, потом мы ее на курсы определим."
"— На курсы? — удивился пристав. Он даже остановился. — А я-то думал, что Нюшка купчихой станет. Подыщет себе какого-нибудь паренька, которым вертеть станет, в мужья возьмет, да торговлей займется от его имени.
Мне очень понравилось — в мужья возьмет, но с Анкой именно так.
За разговором и не заметили, как прошли три версты и вышли к Старой пристани на Ягорбе.
Раньше здесь причаливали суда, но потом, когда пристани перенесли на Шексну, все захирело. И затон, куда причаливали суда, превратился в затончик.
Женщина лежала на песке, если не всматриваться, так и непонятно, что она мертва. Разве что, неестественно бледный цвет лица, да взгляд, устремленный куда-то вверх.
И черные волосы, рассыпавшиеся по песку и камешкам…
Хотя… нет, мертва. Уж слишком неестественная была поза.
Около тела сидел старший городовой Федор Смирнов и двое мальчишек, лет четырнадцати.
И вся троица дружно покуривала. Я уже набрал в рот воздуха, чтобы отругать Смирнова за то, что потакает дурным привычкам (небось, он парней и папиросками угостил), а мальчишек за курение — рано им еще здоровье гробить, но передумал. Самому бы посидеть рядом с трупом, выловленным из воды, неизвестно, как бы себя повел.
— Всем здравствовать, — поздоровался я с компанией, а когда все трое вскочили и принялись выплевывать папироски, приказал: — Бычки на месте преступления не оставляйте.
Куда-нибудь подальше закиньте, чтобы они мне картинку не портили.
— Бычки? — не понял Смирнов, да и мальчишки с изумлением вытаращились. Что, снова анахронизм?
— У нас бычками окурки называют, — усмехнулся я, не уточняя — где это у нас? Пусть сами додумывают — в Москве или Санкт-Петербурге.Посмотрев на старшего городового, спросил: — Покойную, часом, не опознали?
— Пока нет, — покачал головой Смирнов.
— Я ее не знаю, парни тоже не видели. Может, не наша?
Если наша, то наверняка кто-нибудь из полицейских да знает, не велик у нас город. А не наша, не череповецкая, тогда плохо.
К тому времени, пока мы подошли к телу, подъехала и полицейская коляска, в которой сидел Федышинский. Долго же господин доктор собирался. Вон, то ли дело мы с приставом. Ножками, а притопали вровень.
