Куда больше? Или убить рыбака Афросия хочешь, Ракитушка?
- Темных дел творить нельзя! – вздрогнула Ивова Сестра всем телом. – Жизнь отнимать нельзя!
- Отлично, – с облегчением кивнул я. – Тогда что же дальше? Напугаешь Афросия еще сильнее – и помрет он. Прошу тебя, Ракитушка Славная, пощади уже Афросия дурного, хватит пугать и гонять его. Раскаялся он уже…
- Раскаялся я уже, – в голос прорыдал Афросий, вцепившись пальцами в волосы. – Раскаялся!
- Пусть вернет украденное! Предметы священные!
- Вернешь? – вздохнул я, глядя на рыбака.
"
"- Да не знаю я, где они! Не ведаю того! – возопил внезапно Афросий, вскакивая на ноги и начиная дубасить себя ладонями по лбу. – Не помню! Не помню! Не помню, где схоронил! Не помню! Голова дурная! Голова пустая! Как не тужусь – ничего на ум нейдет! Не помню я куда спрятал! Давно бы уж отдал! Вернул бы я давно! Покаялся бы на коленях! Но не знаю я, где схоронил! Не ведаю! Все, все как в тумане густом и хохочущем…
- Чтоб тебя… - устало и зло выдохнул я.
Новое осложнение.
А ведь мне следовало догадаться, что вот так просто не получится, что обязательно сыщется пара подводных камней.
Как можно не знать, не ведать и не помнить, где ты спрятал украденное добро? А ответ прост – он алкоголик… запойный пропитой рыбак заливший себе и глаза, и мозги. Хотя про туман густой и хохочущий он, конечно, красиво сказал… прямо от души… метафорично и критично… образованные нынче рыбаки пошли.
- Все как в тумане, – раскачивался несчастный рыбак.
– Во мгле… вижу урывками, вижу обрывками… вот перчатка серебряна… вот чаша золотая,… а там, у камня истукан, что держит свиток,… и камни вижу я сырые… червей в избытке… пьяный хохот… грохот гулкий…
Сделав стойку словно водоплавающий охотничий пес, я замер и обратился в слух. Продолжай, Афросий, продолжай вспоминать…
- Надев корону золотую, налив вина в богату чашу, сижу вверху я, пью, смеюсь, гляжу на танцы дики,… затем встаю, танцую,… хочу я к ним, хочу веселья, но между нами есть вода… потом туман! И я на бреге,… а где схоронка? Того не ведаю я! Не ведаю! Не помню!
- Нехило, – подытожил я.
Рыбак в золотой короне сидящий наверху и смотрящий на дикие танцы проходящие на сырых камнях и в присутствии избыточных червей, пьяного хохота и гулкого грохота. Он хочет к ним, но между ними вода.
- ДУЦ-ДУЦ-ДУЦ-ДУЦ ,– донеслось до нас с порывом ленивого ветерка.
Так…
- Ракитушка славная, – натянул я лыбу. – Тут дом твой. Твои пенаты.
