— Давай и тебя уложим в постель.
Она смотрит на мою протянутую ладонь, и слеза скатывается по ее щеке.
— Я не принимала свои таблетки.
— Я знаю.
Если бы она их приняла, то не бродила бы по гребаным коридорам посреди ночи. Но я также не могу и не буду заставлять ее принимать их, даже если психиатр скажет мне, что это ради ее же блага. Антидепрессанты вызывают онемение, и она перестает обращать внимание на Эйдена. Она перестает есть и разговаривать.
Она вообще перестает существовать.
— Таблетки не дают мне чувствовать, — шепчет она.
— Я знаю.
— Я ненавижу это. Я ненавижу не чувствовать.
Сейчас она вся в слезах, слезы заливают ее щеки и смачивают нежную линию горла.
— Я знаю.
— Разве ты не ненавидишь меня, Джонатан? Разве ты не хотел бы заполучить одну из тех нормальных женщин?
— Я никогда не ненавидел тебя, Алисия. Я ненавижу мир, который превратил тебя в это. — я делаю еще один шаг вперед, сопротивляясь желанию сдернуть ее с края. — А теперь спускайся.
Она смотрит на мою руку, губы дрожат.
— Но я ненавижу себя. Я ненавижу то, что я делаю.
— Что ты делаешь?
Медленно ее глаза встречаются с моими, когда она протягивает руку.
— Сегодня я видела дьявола, дорогой. Я думаю, он идет за мной.
— Какого дьявола?
— Я приму таблетки. — она шмыгает носом, отдергивая руку, прежде чем ее пальцы могут коснуться моих. — Я думаю, что ненавижу чувствовать больше, чем не чувствовать.
Не обращая внимания на мою протянутую ладонь, она слезает с перил, ее босые ноги касаются пола. Она подходит ко мне, но не смотрит мне в глаза.
Вместо этого она касается губами волос Эйдена.
Он что-то бормочет во сне, и она улыбается. Это странно ее улыбка, то есть. Она не только душераздирающая, но и похожа на продолжение ее слез.
— Защити его, Джонатан, — она делает паузу. — Даже от меня, если тебе придется.
Я собираюсь обнять ее, сказать, что она никогда не причинила бы вреда Эйдену, но она проносится мимо меня в направлении лестницы.
Я испускаю долгий вздох, когда моя рука опускается на бок, безжизненная и пустая.
Дурное предчувствие остается в моей груди, когда я смотрю, как она отступает назад.
Почему, черт возьми, это кажется началом конца?
Глава 3
Аврора
Настоящее
Решительные меры.
Это не то, что я хочу предпринять, но то, что я должна сделать.
Я играю только теми картами, которые мне сдали. Ну, я также плачу за то, что не была более осторожна, но бессмысленно размышлять о прошлом."
"Я, как никто другой, знаю это так хорошо.
