Кстати, почему ты вчера рано ушла? Ты в порядке?
Воспоминания о Стефане и приступ паники, который я испытала, едва не напали на меня снова и снова.
Но с тех пор, как Джонатан перевернул меня на живот и так тщательно оттрахал, это волновало меня меньше всего.
Подумаешь.
С того дня, как я вошла в полицейский участок и раскрыла убийство не одной женщины, а семи, он был в центре моего внимания.
Он был первой мыслью, с которой я просыпалась каждый день, и последней мыслью, с которой я засыпала каждую ночь.
До прошлой ночи.
На самом деле, это началось после того, как Джонатан самым грубым образом объяснил мне, что мое тело, на самом деле, не мертво.
Я проскальзываю в машину и кладу сумку на пассажирское сиденье. Когда я поднимаю голову, меня пугает тень, прильнувшая к окну.
Эйден. Его черты лица все еще закрыты, как и раньше. Похоже, ссора с Джонатаном сделала его еще злее.
Сглотнув, я опускаю стекло. Низкий звук эхом отдается в оглушительной тишине.
— Я хочу, чтобы ты ушла, — говорит он так непринужденно, будто это можно сделать простым голосовым приказом.
Он сын Джонатана, все верно.
— Я не могу.
— Что значит не можешь? Просто исчезни, как ты это делала последние одиннадцать лет.
— Я понимаю, что тебе не нравится эта ситуация, мне тоже не нравится, но...
— Если тебе это не нравится, тогда уходи. Никаких «но» не нужно.
Я стискиваю зубы.
— Если бы ты дал мне закончить предложение, я бы сказала тебе, что у меня нет выбора.
— Даже если это одна из игр Джонатана, ты наверняка сможешь найти выход.
Мне все равно, что это будет, лишь бы ты держалась как можно дальше от этого места, — его взгляд встречается с моим с отвращением. — Ты можешь быть двойником Алисии, но я не могу даже смотреть на тебя.
— Почему? — мой голос смягчается.
— Потому что ты фальшивая. Ты можешь походить на нее, но ты никогда не будешь ею.
— Я никогда не пыталась быть Алисией.
— И поэтому ты трахаешься с Джонатаном?
Я поджала губы, чтобы не наброситься на него за то, что он так со мной разговаривает.
Должно быть, он унаследовал ген самодостаточности от своего отца.
— Ему легко становится скучно, знаешь ли. В тот момент, когда он наконец увидит, что не может вернуть Алисию через тебя, он вышвырнет тебя, как будто тебя никогда и не было.
— Именно этого я и хочу, Эйден.
Он смотрит на меня как-то странно, потом отступает назад. Я принимаю это как сигнал к тому, чтобы покинуть территорию.
У меня нет сомнений, что я снова встречусь с Эйденом.
