Я сосредоточена на своей тарелке и отвечаю только тогда, когда Астрид или Эльза задают мне вопрос, что, как я полагаю, является их вежливым способом вовлечь меня в разговор.
Джонатан редко говорит, если вообще говорит. Он просто слушает. Как в первые дни, когда я приехала сюда жить.
После этого у меня вошло в привычку, что мы разговариваем. Будь то о деловой колонке, которую он очень любит, или о политике. Неважно, что мы часто конфликтуем и это заканчивается ссорой. Я не люблю есть молча. Это привычка, от которой я пытаюсь избавиться любой ценой.
Джонатан показывает на мою тарелку через стол. Мои щеки пылают. Боже, не могу поверить, что он догадался, что я на самом деле не ем.
Я насильно запихиваю в себя несколько ложек, а потом делаю вид, что меня не трогает то, как Эйден избегает меня весь вечер. Леви бросает несколько замечаний в мою сторону, но вскоре отступает, отругав Джонатана или прикоснувшись к Астрид.
Когда ужин заканчивается, я извиняюсь, делая вид, что пролила воду на брюки своего костюма.
Когда я оказываюсь в своей комнате, из меня вырывается тяжелый вздох. Я падаю на кровать и обхватываю голову руками.
Все было не так катастрофично, как я ожидала, так что это о чем-то говорит.
Я думаю.
Не знаю, сколько семейных ужинов я смогу выдержать в будущем. Девочки добрые и приветливые, но я не могу сказать того же об их мужьях. Особенно Эйден. Он борется за мою жизнь.
Раздается стук в дверь, и я выпрямляюсь.
— Кто там?
Эльза открывает дверь, за ней Астрид, которая спрашивает:
— Мы можем войти?
— Да, конечно, — я встаю и веду их к небольшой гостиной в моей комнате.
Несколько раз, когда Лейла приходила сюда, она говорила, что у меня есть комната принцессы, подходящая для — извращений папочки —, на что я продолжала бить ее подушкой.
Мы втроем садимся, Эльза и Астрид рядом друг с другом, а я на стул напротив них.
Когда никто из них не заговорил, я прорезала тишину:
— Все в порядке?
— Абсолютно, — Эльза прочищает горло.
— Мы просто хотели узнать, все ли с тобой в порядке.
— Да.
— Леви не ненавидит тебя, ты же знаешь, — промурлыкала Астрид. — Ему просто любопытно, что с тобой.
— Что касается Эйдена... — Эльза запнулась. — Когда он был младше, его забрали мои родители в качестве «выкуси» для Джонатана, а когда он вернулся, его мать была мертва. Это глубоко ранило его, и встреча с тобой вывела эту рану на поверхность. Дай ему время, и я обещаю, что он привыкнет к тебе.
