Я вскрикиваю, когда моя передняя часть ударяется о матрас, и он поднимает мою задницу в воздух.
— Я собирался дать тебе то, чего ты жаждешь, и трахнуть тебя, но передумал.
— Ч-что?
Его рука шлепает меня по заднице. Сильно. Я стону в подушку, мой голос распутен даже для собственных ушей.
— Ты будешь умолять об этом.
— Пошел ты, Джонатан.
Он снова шлепает меня, на этот раз обводя пальцем мои скользкие складки, пока хныканье не вырывается из моего горла.
— Добавь «пожалуйста», и я мог бы.
Тьфу. Черт бы его побрал.
Его длина скользит вверх и вниз по моей влажности, медленно и неторопливо. Абсолютная уверенность, которую он излучает своими движениями, превращает меня в лужу. Мои ногти впиваются в простыни, пытаясь найти убежище в Джонатане, и с треском терпят неудачу.
Его нападение продолжается, становясь все более безжалостным с каждой секундой. Головка его члена совпадает с моим входом, и я напрягаюсь в предвкушении, но он убирает ее слишком рано.
Он трогает мой клитор большими пальцами, просто чтобы отступить.
Он шлепает меня только для того, чтобы подтолкнуть к наивысшим мукам похоти.
Небольшие вспышки возбуждения, а затем разочарования поражают меня снова и снова. Я никогда так не заводилась за всю свою жизнь. Это пытка в ее самой смертоносной форме, и все, чего я хочу, это большего.
— Я ненавижу тебя, — бормочу я.
— Но твоя киска жаждет меня. — он скользит своим членом вверх и вниз по моим складкам, дразня. — Видишь, как сильно она промокла для меня? Я даже не причинил тебе никакой боли.
— Джонатан... — я хнычу.
— Скажи эти слова, Аврора.
— Я... ах...
— Не это. Попробуй еще раз.
— П-просто сделай это.
— Не совсем то.
— Трахни меня, ты, мудак.
— И?
— П-пожалуйста... — слово застревает у меня в горле, когда Джонатан входит в меня одним жестоким движением.
Как и все в нем.
Святое…
Мое тело соскакивает с кровати, когда он наполняет меня так, как я никогда не думала, что могу быть наполнена. Ощущение растяжения оставляет жгучую боль, которая причиняет такую приятную боль.
Наши тела не только соединены, они настолько поглощены друг другом, будто падают в неизвестное измерение.
— Блядь.
Его длинные, мужские пальцы с идеально ухоженными ногтями яростно хватают меня за бедро. Она кажется такой голой и слабой под его хваткой. Такой уязвимый. Эта рука может доставить мне столько удовольствия, но ее цена всегда боль.
— Ты чувствуешь, как твоя узкая киска заманивает меня внутрь? Она создана для меня.
