Он одет в элегантный черный костюм, пиджак застегнут. Кто знал, что под этим жестоко элегантным взглядом скрывается совершенно другой мир? Ткань облегает его хорошо сложенную фигуру, обрисовывая крепкие мускулы. Мышцы, которые я разглядывала прошлой ночью, трогала и хватала, пока...
Я закрываю дверь от этих мыслей, отказываясь снова увязать в нем.
— Ты на пять минут опоздала на завтрак и не ответила на мое электронное письмо.
Обычно люди говорят «доброе утро», но Джонатан напоминает тебе о том, как ты нарушила его правила.
Этот мужчина такой обаятельный. И я имею в виду это самым саркастичным из возможных способов.
Когда я не отвечаю, его тон меняется на властный.
— Ты стала жадной до наказаний, Аврора? Это все?
Я отворачиваюсь от него.
— Я плохо себя чувствую.
— Что значит «ты плохо себя чувствуешь»? Прошлой ночью ты была в порядке.
— Ну, не сегодня.
— Ты продолжаешь показывать это поведение, так что ты не можешь быть слишком нездоровой.
Ублюдок.
— Ну, так и есть. А теперь оставь меня в покое.
— Тебе нужно отказаться от привычки выгонять меня, Аврора. Этого никогда не произойдет, если только это не будет на моих условиях. Поняла?
Я поджимаю губы, но ничего не говорю.
— Что я говорил об ответах на мои вопросы?
— Отлично. Хорошо. Как пожелаете, ваше величество.
— Я думал, ты плохо себя чувствуешь, но, похоже, тебе нравится, чтобы тебя трахали в рот.
— Я никогда не позволю тебе сделать это.
Мне может нравиться боль, которую он причиняет, но деградация — это совсем другое дело.
— Я тот, кто решает, что, черт возьми, я хочу с тобой делать. В конце концов, ты моя собственность.
— Я никогда не сделаю этого на добровольной основе, так что, если ты в настроении заставить меня, дерзай.
Он прищуривает глаза, но, кажется, отпускает это. Это обманчивый тип уверенности, который он проявляет время от времени. Что касается того, что он на самом деле будет делать? Да, этого никто не знает.
— А теперь скажи мне, почему ты плохо себя чувствуешь? — он садится на край кровати и кладет костяшки пальцев мне на лоб.
— У тебя нет температуры.
Если я не была горячей, то не сейчас. Я втягиваю воздух, чувствуя, как его кожа горит на моей, и быстро отстраняюсь.
— Ты не можешь оставить меня?
— Это значит «нет». Ты уже должна была понять, что я всегда получаю то, что хочу, так что ты могла бы также сказать мне.
— Высокомерный придурок, — бормочу я себе под нос.
— Я это слышал. И я не высокомерный, я целеустремлен.
