Ранка почти зажила, грим наложим, тиарой головушку прикроем, не переживай, красота ты моя ненаглядная.
С момента падения в реку прошла неделя.
Как только спасатели вывели меня из леса, тут же подоспела карета скорой помощи. Рана была совсем крошечная, даже зашивать не пришлось.
Перекисью промыли, пластырь налепили.
Зато кровищи… Если бы я видела сколько там этого добра накапало, хоть глазком, в кому бы впала.
Амир приказал увезти меня на скорой по-тихому.
На банкете никому и слова не сказал.
Помню лишь то, что меня посадили в машину, а он… он там остался.
Сменил одежду и дальше, вероятно, побежал секретарш по кустам натягивать.
В последний раз, когда мы виделись, он на меня плед набросил. В машине скорой помощи.
В лицо не смотрел. И я не смотрела.
Надулась. Обиделась. Готова была разрыдаться от грусти.
Помню лишь, что его руки, как бы невзначай, задержались на моих плечах, когда Дьявол накрыл моё, подрагивающее в ознобе тельце, одеялом.
– Башкой за неё отвечаешь. – Прыснул мечущемуся туда-сюда санитару, хлопнув дверью.
С тех пор я не видела босса неделю.
Лишь переписывалась по «Вайберу». Ну как переписывалась…
Принимала наставления по работе, отвечая коротко: «да», «сделаю», «хорошо». И всё. Другие слова словно позабыла.
* * *Стилисты, выполнив свою работу, оставили нас с главной сутенёршей наедине.
– Мариночка, дорогая. Не хочу с тобой ссориться. – Внезапно, Лерка сделала два шага вперёд, а я назад попятилась, но всё же лахудра успела поймать меня за руки. Сначала нежно, а потом так сильно сжала, что у меня дух перехватило.
Тигранчик?
Этого ещё не хватало.
Не знала его лично, владельца клуба породистых шалав, но желания познакомиться с мерзавцем не было никакого.
Валерия отвела меня на самый верхний этаж здания, в личные апартаменты хозяина заведения. Распахнув роскошную дверь из красного дерева, бесцеремонно толкнула внутрь.
В комнате было накурено, темно и прохладно. У самого окна, за большим антикварным столом восседал, видимо, тот самый Тигранчик – хахалёк бывшей одноклассницы.
Жирный мужик с животом-мешком, набитым салом, в расслабленной позе развалился в комфортном кожаном кресле и деловито покуривал сигару.
Старый хрыч. Лет пятьдесят. В дорогущем смокинге, оттенка угля, с бабочкой на шее.
Лицо круглое, обросшее щетиной.
