Госпожа Болотной Равнины 2

что они не могли назвать имя своих родителей, о том, что старик-садовник и его жена много лет прожили в разваливающейся хибарке, опасаясь занять комнаты в господском доме… да много о чём…

Я почувствовала небольшой толчок и открыла глаза. Первое время я просто пыталась проморгаться, не понимая, где я нахожусь. Выглянула в окно – уже было совсем темно, и наш дилижанс остановился на ужин и ночёвку в другом постоялом дворе, люди осторожно вытягивали ноги и потихоньку пробирались между лавками, стремясь оказаться наруже.

Постоялый двор и харчевня выглядели новыми и аккуратными. «Значит, проехать мимо просто не рискнули! – мрачно подумала я, также покидая душное пространство кареты.

- Ещё немного, и мы вычислим этого убийцу, дорогой Ватсон, уж будьте покойны! Кошка не останется неотомщённой! – где-то неподалёку послышался грохот, и смутно знакомый голос продолжал вещать про неотвратимое наказание, что настигнет жестокого «кошкоубийцу».

Грохот закончился падением, и мне под ноги, прямо из двери, вывалилась моя дочь, Элиза София Валер, семи лет от роду…придерживая металлическое ведро с жутко орущей кошкой внутри.

- Добрый вечер, мамочка! Вот, убийство у нас страшное! – в доказательство своих слов она продемонстрировала нам с Милинкой ведро с его содержимым – но прошу вас не переживать, расследование будет проведено самым тщательным образом!

Я стояла столбом, не понимая, что вообще происходит.

Ведь я совершенно точно помнила, как оставляла свою дочь в столице, прощаясь перед дорогой не далее, чем сегодня утром. Я медленно моргнула – наваждение не проходило – «Шерлок Холмс» по-прежнему суетился рядом, призывая себе помощь «доктора Ватсона» для расследования трагедии. Первой в себя пришла моя невестка.

- Постой, Лиза… а где малыш Антон? Я оставляла его на попечение дяди Стефа! – Милинка ринулась внутрь харчевни.

Я не успела даже оформить свою мысль о том, что оставить младенца под надзором своего супруга было не лучшей её идеей, как он сам появился на пороге в образе доктора Ватсона.

- Ба! Анелия, ты ли это, душа моя? А мы вот балуемся понемногу…

Крошка Антон тем временем чувствовал себя прекрасно, находясь на руках Эсфирь Соломоновны.