В доказательство того, что это действительно я, и опасаться меня нечего, я выглянула из-за плеча дорогого родственника и помахала рукой. Радмила закатила глаза и осела на пол. Какие все чувствительные!
Глава 39
Глава 39
Еврейская семья собирает корзинку с пирожками еврейской Красной Шапочке и даёт ей напутствия:
— Таки слушай сюда. Когда ты придёшь до бабушки, она сразу тебе таки будет плакаться, что, ой-вэй, зима совсем скоро, из щелей дует, кран подтекает, топить нечем, крыша прохудилась, денег нет совершенно и вообще, шо ты, внучка, знаешь за эту жизнь.
Но ты таки ничего не слушай, а твёрдо стой на своём: с капустой пирожки — по 5, с мясом — по 8!
Когда я утром открыла глаза, солнышко уже сияло вовсю, и это намекнуло мне, что на ярмарку снова поехали без меня. Как это так? Я подпрыгнула на кровати для того, чтобы высказать своё явное возмущение по этому поводу, но заметила цвет моих волос. Да уж…дела! Я с дрожью в сердце вспомнила вчерашний вечер. Вот интересно, как дела у госпожи Горден? Марко попросил меня удалиться, дабы не доводить Радмилу до нервного срыва.
В дверь аккуратно поскреблись, очевидно, опасаясь потревожить мой утренний сон.
- Входи, Данка! Дверь открыта – я лениво выползла из-под одеяла.
- Откуда вы узнали, что это я стою за дверью? – наивно спросила девочка, тащившая тяжеленный поднос.
- Тоже мне, эка невидаль – Марк стучаться бы не стал – нет у него такой привычки, Рину бы тётушка не отпустила, все остальные послали бы тебя со своими поручениями ко мне.
"
"- Ты глянь, как гладко выходит… я бы не в жисть до такого бы не додумалася… - бедняжка была удивлена такой логикой – тётушка ваша с госпожой Анджелой отзавтракать изволили и на процедурах всяческих находятся, господин Марко с крестьянами торговлю ведёт на базаре, а я вот вам завтрак принесла.
- Шпашибо, Данка! И мне ишо нушна простокваша – я первым делом запихала в рот кусок ароматной лепёшки. Если девочка и удивилась, то не подала вида.
Одним словом, через некоторое время я восседала на стуле в своей комнате, «наслаждаясь» ароматами тёплой простокваши, тщательно размазанной по моим волосам. Для того чтобы усилить действие «волшебного препарата», что посоветовал мне уважаемый мосье Дюшале, я замотала голову в шаль. Просидевши так битый час, и испытав все возможные муки, связанные со стойким запахом, исходящими от моей персоны, я приняла мужественное решение смыть с себя эту гадость.
