Сколько усилий, сколько невров! Нет, я отказываюсь, я категогически отказываюсь габотать в таких бесчеловечных условиях. Где он? – господин куафер схватил меня за локон и подтащил к зеркалу в гостиной – где волшебный оттенок «шампань»?
В ответ на пылкую речь мосье, я с сожалением пожала плечами, чувствуя определённую неловкость от того, что все те километры нервов, что потратил не меня, недостойную, этот уважаемый человек, пропали втуне.
- Что же могло пгоизойти? Гецепт моей маман безупгечен… пепел виногада… вот где беда… - мусье выглядел донельзя расстроенным подобным фиаско.
Разумеется, что я, как могла, успокоила уважаемого человека относительно его неудачи.
- Что же делать, мусье Дюшале, видать, на роду мне написано - по углам от людей прятаться да в девках ходить - тут я подпустила в голос слезы, дабы он пожалел и отстал от меня, поскольку нас, убогих, любят…
Что, собственно, и произошло – он пренебрежительно погладил меня по недостойной голове и сообщил, что ожидает на косметической процедуре.
Я понуро согласилась на это сомнительное предприятие, испросив разрешения сначала пообедать…
- Да что с вами, мамзель? Какой обед? Вы просто безнадёжны!
Мусье наносил мне маску для лица, после использования которой, в качестве жениха я могла бы даже рассчитывать на принца, не то, что на наследника семьи Альвер! И вся эта процедура сопровождалась печальными руладами моего желудка.
Я увидела возле себя слегка зашуганную от бесконечных тётушкиных поручений Рину, которая передала, что после господина куафера просит меня прийти на процедуру одевания праздничного платья.
Без промедления. А процесс принятия пищи моя горничная сочла промедлением.
Но я была непреклонна и сразу же после того, как мусье покинул мою многострадальную особу, отправилась на поиски съестного. В гостиной первого этажа я лицезрела дорогого дядюшку, который опасливо присел на самый краешек стула."
"- А что, дядюшка Виктор, скажете вы как насчёт отпить отвара целебных трав на меду вместе со мной? - На что дорогой родственник поднял полные муки глаза и душевно ответил, что не ест уже вторые сутки, дабы не провоцировать болезнь страшную, неминучую, что приходит и в тишине ночи, и в шуме бала, и настигает неотвратно…
Да уж… вот к чему приводит пищевое отравление… дядюшка Виктор аккуратно привстал, и, не соизволив откланяться, покинул гостиную.
