- Ну чего ты рычишь, Астра? Опять побежишь на белок охотится? – проходящий мимо меня патрульный крепко держал волка за ошейник.
Слава Семину – да если бы она побежала за мной, как за той белкой – мне уж точно несдобровать. Я решил себя обезопасить от обнаружения, и попробовал залезть на дерево. К стыду своему вынужден уточнить, что именно «попробовал» - не скажу, что это было легко. Я повис на нижней ветке, уцепившись за неё руками и ногами, как куль с…ну да, как куль! А уж производимого шума от меня было более, чем предостаточно.
Я висел, обняв руками ствол и сдувая волосы с лица. Ну что ж, осталось совсем немного, а именно – выяснить, где располагаются комнаты малыша Фило. В некоторых окнах ярко горели свечи и раздавались голоса. Вот, точно они – эти три окна принадлежат Филипу. По какому признаку я позволил себе предположить, что это были комнаты предполагаемого женишка – я не смог бы ответить себе ни сейчас, ни потом…однако, всё по порядку.
Я уселся поудобнее и решил дождаться, покуда мельтешение теней за окном уменьшится и он останется один.
Я вольготно расположился на ветке, разве что не посвистывал. И едва не пропустил тот момент, когда свет в его комнатах погас – очевидно – мальчишка собирался лечь спать. Как это скучно! Сейчас повеселю! Я набрал в горсть незрелых груш и тихонько запустил одну из них в окно предполагаемого похитителя женских сердец. Недолёт… печально, но поправимо. Я максимально далеко сполз со своей ветки, размахнулся и бросил грушу в окно. Бинго! Окошко резко распахнулось, и я увидел там лысое, беззубое чудовище, которое скалилось, глядя на меня.
"
"Мне кажется, что я упал в обморок ещё будучи в полёте. Правду сказать, полёт тот продолжался недолго и закончился моим бесславным падением в заросли ежевики. К стыду своему признаю, что не смог удержать в себе вопль боли и огорчения. Ну как же так – я долбился в окна бабы Ванги! А она ещё оказалась неодетой! Надо делать ноги! Если это милое создание велит меня изловить, то я думаю, что буду очень бледно выглядеть.
Проклинал всё на свете – начиная от строителей, что построили такой высокий забор, что честным людям и лазить-то неловко, и заканчивая садовником, который посадил этот куст.
Я как раз успел на четвереньках уползти из под окон милой бабушки, когда ровно туда, где я так славно отдыхал несколько секунд назад, вылилось ведро воды. Слава Семину, что мои нервы были настолько напряжены, что я просто прошептал: «мама», а не заорал благим матом.
