С Марко можно было писать холсты о смирении и всепрощении – наверно, сам Семин – заступник бы прослезился, увидев сей лик! Немного привстав с кресла – много не позволила я, подошедшая близко, милый кузен произнес – Вообще-то я бы не хотел на тебе жениться…
- Да знаю я, - просто обстоятельства заставили – смогла, произнесли чуть более спокойно.
- …поскольку я женюсь на другой – закончил фразу этот человек - На дочери наших соседей – у них поместье к югу от нас – Сады.
- То есть как «на другой»? Не понимаю! - наверно, на меня со стороны было жалко смотреть! - Просто я тут… а Виктор говорит – женись, мол, сынок, и всё тут! А я такая – ужас, ужас! … И вот, в общем! Это самое…
Я закончила свою речь невнятным бормотанием.
Думаю, при желании можно было разобрать «самым решительным образом очаровательное создание» и «уважение к взрослым». Так паршиво я не чувствовала себя никогда. Никогда.
Даже, когда мои родители сказали мне, что Соня будет учиться на археолога, а я на педагога.
Даже, когда моя подруга однажды сказала, что она забеременела от Виталика и аборт делать не собирается… и даже когда я однажды услышала от своей будущей свекрови в трубку телефона о том, насколько я недостойна перспективного молодого человека!
Я тихонько присела на соседнее кресло и молча опустила голову. Да уж! Сказать было нечего! Помолчав немного, Марко выдал: «А зачем ты здесь находилась?»
- Хотела извиниться!
-За что именно?
- За то, что упала на тебя сегодня сверху! Нехорошо получилось!
- Только за это извиниться?! – голос кузена был сух, как никогда!
- …да, пожалуй, нет, не только – даже тяжкий вздох мой не смог разжалобить этого человека!
- Ну, так извиняйся! Я тебя не останавливаю…"
"Я подняла голову для того, чтобы лично лицезреть подобное жестокосердие.
«Ах ты, …последний!» - я едва не произнесла это слух. Глаза этого… человека смеялись! Он просто надо мной издевался! Я задохнулась от возмущения.
- То есть, я тут распинаюсь, не знаю, как ещё покаяться в грехах своих бесконечных, а тебе весело?! Весело?!
Я немного побегала вокруг письменного стола и в процессе движения умудрялась размахивать руками и причитать.
Однако это не помогло мне внятно оформить мысль.
-Ну, погоди у меня! Ох, погоди! Мстя, моя будет страшна! Мстя моя будет… будет… значит… вот…
Всё, последний запал испарился, и я устало присела в то кресло, с которого я столь бурно вывалилась.
