Он, конечно, ворчал на это, называя меня излишне заботливой, но я знала, что он это делает скорее для вида. На самом деле, он не возражал против моего присутствия. Иногда я ловила его взгляд, полный тепла и какой-то странной задумчивости, когда мы оставались наедине. Эти моменты сближали нас все больше, хотя я старалась не терять голову. По крайней мере до поцелуев у нас больше не доходило…
Кроме того, я продолжала наблюдать за состоянием Тода. Лекарство, которое оставил мне Маверик, оказалось на удивление эффективным, а флакон был довольно большим, поэтому я решила, что будет не лишним использовать его и для него.
Это тоже стало подспорьем, и рана Тода теперь выглядела куда лучше. Я уже даже разрешила ему понемногу ходить по дому, но только под строгим присмотром Агаты.
Не забывала я навещать и Томаса, которому помогала с переломом. Рейнард, конечно, не хотел отпускать меня одну, даже несмотря на то, что преступников, которые были связаны с Бродриком, наконец всех поймали. Поэтому меня сопровождали Бэни и еще несколько человек из его людей.
Его мама и бабушка каждый раз встречали меня с таким восхищением и искренней радостью, что это весьма смущало… А вскоре и многие деревенские стали подходить ко мне за тем или иным советом… Так я начала замешивать мази он натоптышей, лечить вросшие ногти, вспоминать, как выводить вшей, а апогеем стало средство от глистов…
Кажется, работы здесь мне предстояло немало. А ведь в окрестностях не одна деревня!
Впрочем, как бы странно это ни звучало, но я была рада тому, что здесь были те, кто нуждался в моей помощи.
Конечно, я не желала людям болезней, но неизменное чувство правильности моего пребывания здесь крепло изо дня в день…
***
Вечер накануне праздника выдался тихим. Наверное первым тихим вечером за последние несколько дней. Дом, который все эти две недели был полон суеты, наконец затих, словно затаив дыхание в ожидании завтрашнего дня. Я сидела в комнате Рейнарда, меняя ему повязку.
– Рана заживает хорошо, – сказала я, аккуратно обматывая его плечо чистым бинтом.
– Думаю, через пару недель ты уже совсем забудешь об этом.
– Забуду? – переспросил он с легкой усмешкой. – Сомневаюсь. Это будет напоминанием о твоей настойчивости и профессионализме. Неумолимом профессионализме.
Я бросила на него строгий взгляд, но не смогла сдержать улыбку.
– Не думаю, что это худшее напоминание, – ответила я.
Он слегка наклонил голову, наблюдая за мной.
