Я рефлекторно дёрнулась, переживая новый всплеск боли от резкого движения.
Теперь в улыбке Беллы появилось злорадство. Она сделала вид, что наклоняется, чтобы расцеловать меня в обе щёки. А сама зло прошептала:
– Тебе это не сойдёт с рук, Оливия. Даже не надейся.
А потом ушла. Я с облегчением выдохнула. Надеюсь, на сегодня родственные визиты закончены.
– Позвольте, я покормлю вас, госпожа? – черноволосая служанка поклонилась мне, прежде чем взять в руки миску с ароматным бульоном.
Я почувствовала его запах и поняла, что очень голодна.
Впрочем, это не удивляло – я три дня ничего не ела. Да и перед отъездом из столичного дома осталась голодной. Гилберт лишил меня завтрака за то, что я посмела уронить щётку для волос, и разбудила его.
– Как тебя зовут?
– Кэти, – ответила служанка. – Если позволите, я буду прислуживать вам, пока вы выздоравливаете.
Я кивнула. Даже такое участие меня растрогало. В последние три года я редко видела доброту.
Кэти оказалась очень внимательной и осторожной. Она аккуратно подсунула мне под спину ещё одну подушку.
И не пролила ни капли бульона, пока кормила. Хотя пить из ложки бульон, лёжа на спине, то ещё испытание.
– У вас есть ещё какие-нибудь пожелания, госпожа? – спросила служанка, собирая посуду на поднос.
– Спасибо, Кэти. Я хочу отдохнуть.
Это была правда. За пару часов бодрствования я безумно устала. К тому же разнылись ушибы. Доктор сказал, что серьёзных переломов у меня нет, только трещины в костях. И это настоящее везение. Да уж, наконец-то повезло мне, а не моему мужу.
Знаю, что грешно так думать. Но я не хотела, чтобы Гилберта нашли живым. Да простят меня боги…
Глава 3
Мои молитвы были услышаны.
Поиски продолжались почти две недели. Карету с застрявшими в постромках лошадьми обнаружили в первый же день, хотя их и отнесло течением. Но Гилберта или его бездыханное тело так и не нашли.
Я выздоравливала медленно, но верно. День ото дня чувствовала себя всё лучше. И хотя ещё накатывала слабость, уже могла вставать, самостоятельно посещать ванную комнату и подходить к окну.
По моей просьбе Кэти придвинула к нему кресло и оставляла тяжёлые портьеры раздвинутыми. Даже ночью. Чтобы я могла любоваться звёздами или наблюдать за работой садовника, убиравшего ветки с дорожек.
Всё же хорошо, что окна хозяйской спальни выходят на парк. Вид голых деревьев и пустынных аллей приносил умиротворение в мою истерзанную душу. Я боялась, что моего мужа найдут живым. Но с каждым днём этот страх слабел, сменяясь надеждой.
