Госпожа императорского гарема

Что для женщин, что для мужчин. Есть одна женщина и есть её мужчины – они семья, другого вида отношений нет, либо пресекаются законом довольно жёстко.

- Дикари, - прошипел зло другой советник.

- Это традиция самих шаркарийцев. Чем сильнее и более особенна женщина, тем больше должно быть рядом с ней мужчин, чтобы она точно смогла понести и выносить дитя. Это как-то связано с их особенностью – энергией в их телах, которую они способны контролировать, - заметил самый доверенный из присутствующих, раскрывая некоторые свои познания в культуре врага.

– Есть и положительные, и отрицательные моменты в этой новости. Мы можем подобраться к самому ценному, что есть теперь у имперцев и уничтожить, разрушив их энергоцентр. Женщины – их слабость, они как-то настраиваются на одну, когда выбирают её своей. Уберём её – убьём тем самым императора.

- Она – женщина, Гиэш! – возразил другой советник. Часть согласилась с ним, часть решила промолчать, разделившись на два лагеря.

– И если она не шаркарийка, то мы тем более не смеем так поступать. Это против природы! Хочешь, чтобы этот мир наказал нас ещё сильнее?

- Наказал? Он скажет нам спасибо, - оскалился Гиэш, сверкнув своими жёлто-красными глазами, в которых было видно близкое родство с военачальником. – Мы сможем разрушить и уничтожить имперцев и их империю изнутри, как только их опора – император и сильнейшие – падёт. Нужно выждать, пока они настроятся на эту женщину, и положить начало краху нашего врага одним ударом!

- Нет! Это слишком! – не согласились другие, хотя план и казался практически идеальным.

Практически. Потому что против женщин использовать даже физическую силу – это позор для любого воина их расы.

- Граст, - обратился тот, что был в противниках этого предложения. Он имел больше связей и сил, чем остальные. Основной косяк сил сопротивления состоял из его воинов, и он мог сказать то, что собирался, имел полное право. Подойдя к их главе, он склонился ближе и заговорил.

– Если ты это сделаешь, мы покинем тебя. Ты знаешь, мы и так не в восторге всей этой подрывной деятельности. Наши люди не угнетаемы в империи, а мы можем просто уйти и основать своё новое государство. И лишь моё уважение к тебе и твоей крови держит нас с тобой, таков наш выбор чести. Но ты потеряешь всё это, пойдя на поводу его ненависти, - а затем отстранился, прожигая всех глубокими фиолетовыми глазами.