Госпожа императорского гарема

Дальше была суета медиков, меня положили в капсулу, что-то вводили, облучали, сканировали и снова давали лекарства. Я почти ничего не видела и говорить не получалось, могла только слышать и чувствовать. Несколько раз теряла сознание, потому что звуки и ощущения менялись слишком резко. А ещё, кажется, теряла связь со специальным переговорным обучающим мозг устройством, что нам всем выдали: слышала, как ругался и рычал начальник, как излишне громко суетились медики, но не понимала ни единого слова. Да и интонации менялись.

То все словно паникуют, потом тихо говорят, потом раздаются приказы, затем снова всё спокойно.

В седьмой раз я уже смогла открыть глаза и показать, что не только в сознании, но и способна коммуницировать. Рядом с капсулой были лишь двое. Медработник и начальник станции. Если первый был относительно собран и работоспособен, то вот второй… Из ластарианца словно выжали все соки. Мужчина был помят, волосы всклокочены и неаккуратно, словно в спешке прилизаны назад, под глазами залегли тёмные круги.

- С пробуждением, вира, - он устало улыбнулся.

- Простите, что заставила волноваться, - а вот мне было не до улыбки, чувствовала себя, словно накосячила и меня ждёт порка.

- Это мне стоит просить у вас прощения, что недоглядел и не взял в расчёт ваше состояние, - мужчина поднялся единым слитым движением на ноги, подошёл ближе к капсуле и склонился настолько низко, что коснулся прозрачного купола лбом. – И я постараюсь загладить свою вину.

Не спорьте, - перебил мои ещё не начавшиеся оправдания. – И отдыхайте. Я зайду позже, - затем кивнул медику и удалился быстрым шагом из палаты.

На его слова лишь кивнула и пообещала больше не рисковать. И сдерживала своё обещание, как и начальник. Он навещал меня сначала раз в неделю, потом визиты учащались и учащались, пока однажды он не пришёл с чем-то похожим на живой букет, сказав, что рад моему почти полному выздоровлению. И каждый раз нас оставляли наедине, чтобы мы могли поговорить.

Наши темы касались почти всего, но только не нас: работы, интересов, жизни вокруг.

После его ухода, ко мне пришёл один из медиков, проверить состояние и удостовериться, что в этот раз со мной ничего не будет. Ну и закрепить результат новой порцией лекарств. А ещё он странно поглядывал на букет экзотических неземных растений.

- Латузии, - заметил он очень хрупкие и яркие цветы. Розовые, похожие на лилии, но более пышные и сияющие.