Госпожа императорского гарема

Засранец выглядел очень довольным. Вот только меня всё напрягало. Абсолютно всё.

Особенно собственнически лежащая на моём бедре рука. Мужчина не заставлял меня отклоняться на него, ища поддержи или удобства, нет. Наоборот, он словно давал мне больше места, при это и далеко от себя не давал отодвигаться. А ведь диван довольно длинный и широкий, я могла бы спокойно растянуться на нём и даже не задеть здоровяка.

О-о-о, простые вояки и близко не стояли с их императором! Во всём: внешне он был словно другой – больше, крепче, увереннее, – и энергетически чувствовался как хищник рядом с бойцовыми псами.

У него даже хвост был больше, шире и длиннее. Им он меня сейчас не трогал, дав конечности просто полежать на сидушке дивана. Только кончик был направлен в сторону Рорго и присматривающегося за ним подчинённого, словно одно лишнее движение в нашу сторону – и конечность атакует.

Дейласа же император либо игнорировал, либо просто предпочитал на него своё внимание не тратить. Решил, что нет смысла? Или считает его не несущим опасности?

Молчание затягивалось.

Никто не хотел брать на себя роль открывающего диалог. А поговорить надо было. Мне уж точно нужно как-то донести до такой высокопоставленной фигуры, что я у него ничего не крала. Ну и что не принадлежу ему, чтобы так меня лапать, а секс – это вообще не повод для знакомства.

«Поэтому делаем вдох поглубже, поворачиваемся лицом к черноглазаму и…» - решила про себя и сделала. Смотреть в его глаза прямо было легко, хотя я думала, что струшу сразу же, как загляну в них.

Но нет, ничего не изменилось, настрой не сбился.

- Я ничего не крала, - сказала честно и открыто. – Прошу быстрее решить это недоразумение и отпустить меня.

И не отводить глаза сейчас было главным. Нельзя показать слабости. Ни на секунду не допустить лишней мысли или эмоции. Шаркарийцы принимают и понимают лишь силу.

Император продолжал смотреть на меня так же открыто, но расслаблено. Выслушал каждое слово, но они словно прошли сквозь него и ничего не оставили, даже сомнений или мыслей.

А может он привык думать так, чтобы это не отражалось внешне: имидж и становление себя перед другими – это всё?

Его свободная рука вдруг поднялась с дивана и медленно потянулась к моему лицу. Вот тут не отводить взгляд стало сложнее. Хотелось посмотреть за движением руки, вдруг мне понадобиться уклониться или даже соскочить с его коленей. Кто знает, что у него в его царской голове вообще твориться.