Мне вдруг показалось, что у него что-то произошло. – Все в порядке, ваша светлость?
- Да, все хорошо. – Торнтон подхватил бутыль и покинул погреб. Нет, его точно что-то гложет.
Когда все бутыли были перенесены в прачечную, я поставила на огонь глубокий таз, так как емкости нужно было простерилизовать.
Граф наблюдал за мной, опершись о подоконник.
- Вы, наконец, скажете мне, что произошло? – не выдержала я.
- Да… да… Для этого я и приехал… - он вдруг направился ко мне. – Леди Анжелика…
Он взял мои руки в свои, мягко сжал, словно прощаясь.
Мне стало страшно. Я уже не хотела этого разговора.
- Вы… вы небезразличны мне. С некоторых пор я стал чаще думать о вас… - Мортимер замолчал, подыскивая слова. – Вы связаны с графом Саффолком и это было огромной проблемой, но теперь…
- Что теперь? – мое сердце колотилось так, что шумело в ушах.
И тут он рассказал мне о письме короля. Я никогда не помышляла об отношениях с графом, понимая всю сложность положения, в котором нахожусь. Но в этот момент на глаза навернулись непрошенные слезы.
Мне было больно знать, что Торнтон может принадлежать другой женщине. Он оставил мои руки и обхватил теплыми ладонями лицо.
- Прошу, прошу вас…
Наши губы встретились. Наслаждение сплелось с болью, которая терзала душу. Но в этот момент я не могла думать, ни о чем, кроме его пылких объятий.
- Господи… Анжелика… - граф оторвался от меня и прошептал: - Давайте уедем отсюда. К черту все!
- Нет, - я прикоснулась пальцами к его губам, заставляя замолчать.
– Нет… Вы возненавидите свою жизнь, если сейчас откажитесь от того, что вам дорого. А следом и меня. Я не желаю вам такой судьбы. Прошу вас, оставьте меня. Уходите.
- Вы точно этого хотите? – голос Торнтона стал холодным.
- Да, - я отошла к окну и отвернулась. Через минуту хлопнула дверь.
Я не могла так поступить с ним! Не могла! Хотя соблазн принять его предложение был очень велик. Граф обожал свои угодья, свои сады… Нет. Он должен заниматься любимым поместьем, а потом оставить его своему сыну.
Я не имела права лишать Торнтона самого важного в его жизни.
Глава 53
Что ж… жалеть себя — дело неблагодарное. Так можно впасть в депрессию. Но это точно не про меня. Как бы ни было обидно и больно, нужно идти дальше. Я всегда считала, что жалость к себе поедает жизненные ресурсы, а это, в конце концов, приведет к тому, что и без того непростая ситуация начнет ухудшаться. От этого состояния безотказно помогало единственное средство – домашний труд.
