Причем по законам нашей страны мужчина может расторгнуть брак с умалишенной, не возвращая того, что пришло в его дом вместе с супругой. Все средства, земли и недвижимость остаются мужу в счет морального ущерба. Ведь это он страдал, заполучив в жены сумасшедшую.
- Как удобно… - саркастически произнесла Мариэлла. – Вы считаете, что Лерой спокойно примет такое решение? Тогда вы плохо знаете своего сына.
- Я сейчас говорю не о нем, - холодно сказал граф Саффолк. – А о своем браке и о своей супруге. Глухая Френсис, так же как и любая другая девица, может рожать наследников.
Они будут здоровыми, так как она не слышит после болезни, а не с рождения. Пусть Лерой отвезет ее в какое-нибудь дальнее поместье и наслаждается свободной жизнью.
- Джордж, ты решил отправить в Лафтон-хаус Анжелику? – изумленно произнесла Мариэлла. – Но она ведь так молода!
- Она непривлекательна. Толста как корова. Поэтому ей не о чем будет жалеть. Я обеспечу ей вполне сносное существование, - процедил граф. – За ней будут ухаживать, как за леди.
- А как же ее отец? – в голосе Мариэллы слышался страх.
- Что он сможет сделать? Анжелику признают безумной, и вопрос будет решен. Если он захочет навестить свою дочь в Лафтон-хаусе, ей дадут определенные лекарства, после приема которых она даже не узнает своего отца. Крофт убедится, что Анжелика невменяема, и успокоится.
- Если бы вы еще могли заставить Лероя обратить на меня внимание… - мечтательно протянула Жозефина. – Я была бы самой счастливой женщиной на свете…
- Вы как гулящая кошка, леди, - в тоне, которым граф сказал это, звучало легкое презрение.
– Если мой сын не увлечен вашими прелестями, то я вряд ли могу это исправить. Но на вас у меня есть другие планы. Один из моих партнеров по строительству слишком уж принципиальный. Поэтому вы должны так задурить ему голову, чтобы он потащил вас в церковь уже к концу мая.
- Только не говорите, что это барон Нитвак! – недовольно воскликнула Жозефина. – Он стар, от него неприятно пахнет!
- Если вы не хотите быть женой Нитвака, то смело можете отправляться на улицу красных фонарей.
Ибо содержать вас я не собираюсь. Даже ради так горячо любимой мною Мариэллы, - граф словно молотом вбивал каждое слово. – Надеюсь, вы примете верное решение, леди Жозефина.
Дальше я слушать не стала. У меня все похолодело внутри, стоило только представить, какая мне уготована судьба. Сумасшедший дом!
Я помчалась обратно и, забежав в свою комнату, прижалась спиной к двери.
