И уверена, в той самой лавке, дверь которой чуть не расшибла мне лоб. Ну или где-то поблизости, вряд ли графиня тащила меня куда-то далеко. Бедный истоптанный хвост ныл и дергал, как больной зуб, я пошевелить им боялась, в носу свербело от той пыли, что в меня бросили, и запястья с лодыжками тоже не слишком хорошо себя чувствовали."
"Охая и морщась, я доковыляла до приоткрытой двери, осторожно толкнула дрожащими пальцами, выглянула и ожидаемо никого не обнаружила. Следующее помещение тоже выглядело заброшенным, какая-то старая мебель, пыльные окна и затхлый запах, как в нежилом помещении.
Что-то не верится, что в респектабельных кварталах около дворца имеются такие заброшенные строения. Я пошла дальше, оглядываясь и принюхиваясь на всякий случай, но ничего подозрительного так и не обнаружила. Лавка в самом деле оказалась заброшенной, я никого не встретила. А когда вышла через дверь на узкую, тихую и безлюдную улочку, поняла, что меня все-таки куда-то отнесли от того места, где похитили.
Значит, у графини есть как минимум один сообщник точно.
– Вот вредная баба, – пробормотала я, по стеночке пробираясь вдоль улицы к перекрестку и радуясь, что на мои скромные сбережения графиня не покусилась.
Надо поймать извозчика и добраться до дворца, пешком, боюсь, не осилю, тем более я понятия не имею, где нахожусь. Так и поступила, с облегчением устроившись на мягком сиденье. По словам возницы, ехать не больше четверти часа, и надеюсь, пан Жижтов не потерял меня – время близилось к обеду, пора кормить королеву.
И все-таки почему графиня меня оставила?
На кухню я успела как раз вовремя, чтобы начать готовить обед для ее величества, и все шло хорошо. Даже Маруня, пребывавшая в мечтательном настроении после известия, что Анжей спрашивал о ней, всего лишь чуть не сыпанула в соус для мяса вместо душистой соли жгучего перца. Я вовремя перехватила, успев выдернуть из ее пальчиков перечницу.
Алаира, к моей тихой радости, тоже не появлялась, видимо, сидела в покоях своей нынешней госпожи. Ну и хорошо. А после обеда, когда блюда унесли на королевский стол, мне внезапно снова стало плохо. Не до потери сознания, но голова закружилась, заныли кости, а из желудка поднялся горький ком. Рукав задирать не стала, чтобы посмотреть, проявился рисунок или нет, – слишком много народу, да и, если честно, мне было банально страшно.
