— Мы знакомы? — повернул он ко мне голову и взглянул сквозь прорези маски.
— Нет. Мы с вами впервые столкнулись. Просто у меня дар. Особенность такая. Я чувствую, когда кому-то плохо.
— Невесело вам, — печально улыбнулся он. — Чуять чужую беду — это не дар, а проклятие.
Я развела руками. Что тут скажешь?
— Расскажете? Я вряд ли смогу чем-то помочь, но готова выслушать. Просто выслушать. А вам станет чуточку легче. Мы с вами больше никогда не увидимся, я не знаю, кто вы, а вам неизвестно, кто я. Поэтому можете не стесняться.
И я даю слово, что все услышанное останется между нами.
— Знаете, а расскажу. Я так устал держать это в себе.
Мужчина поставил трость между ног, сложил на ее ручке ладони, откинулся на спинку скамейки и заговорил, глядя прямо перед собой. В свое прошлое и в никуда.
— Я полюбил ее с первого взгляда. Ей было семнадцать, а мне двадцать. И это была любовь на всю жизнь. Единственная. Но жениться мне пришлось на другой. Договорной брак, обязательства двух родов, огромные состояния, слияния, долг крови и магии.
И полвека я прожил с женщиной, которая ненавидела меня всем сердцем. Любила она другого. Но никому не были важны наши чувства. Мы были женаты. Нам пришлось обеспечить наследниками наши семьи. Знаете, юная леди, что такое прожить с женой более пятидесяти лет, но ложиться с ней в постель два раза, лишь ради двух детей? И непременно с артефактами, чтобы зачатие гарантированно случилось сразу же. Ни я, ни она не готовы были терпеть друг друга сверх необходимости.
Два глубоко несчастных человека, прожившие десятки лет в мучительном ненавистном браке. И в стороне те, кто был нам дорог. Тоже несчастные. Моя милая и тот мужчина, которого всю жизнь любила моя жена. И ни я, ни она не имели возможности даже быть любовниками. Все проклятая магия. У магов с браком вообще сложно... Мы могли освободиться друг от друга, только когда умрет один из нас. И вот это произошло. Я свободен. Я наконец-то свободен. Но я опустошен.
— А ваша любимая? Она...?
— Она жива.
Так и не вышла замуж, не создала семьи, не родила детей. И вот сейчас мы оба свободны. Но... Мои дети, выросшие, серьезные, взрослые сын и дочь... — Он усмехнулся. — Мне опять диктуют, что я должен, а что нет. Условности, обязательства. Колоссальное наследство.
— А вы сами чего хотите?
— Спокойной старости рядом с той, кого я всю жизнь любил и продолжаю любить.
— Вам могут запретить жениться на ней?
— Да.
— А жить с ней рядом? Если она сама этого захочет.
