До того мы общались по-простому.
— Ваше высочество, — с лукавой мордашкой потянулся к сильфиде цейлин.
— Прощай, мой маленький дружочек. — Присела и крепко обняла его она. — Ты замечательный и самый лучший во всех мирах лекарь. Я буду помнить тебя.
Ориэль шмыгнул носом, отстранился и смущенно поправил свою парчовую жилетку.
А Леслия уже обнимала Феликса и гладила того по перышкам.
— Спасибо, дорогой мой пернатый друг. За совместные полеты. За небо на двоих. За понимание. За долгие разговоры и долгое молчание.
За то, какой ты невероятный и волшебный.
— Сильфиде ветров и небес желаю я, — моргнул своими круглыми глазищами филиур и погладил лапкой принцессу по голове.
Короче, мы все тут обрыдались при прощании. Даже мужа Леслии и то, кажется, пробрало.
Наконец, подхватив сумки, супруги вышли в свой мир, спустились с крыльца и, отойдя на несколько шагов, обернулись к нам. А мы, трое сотрудников «Отеля потерянных душ», помахали им на прощание, я закрыла дверь..
.
Спустя минуту за окошком заклубился туман небытия.
— Кошмар как я расчувствовалась! Мне срочно нужно съесть мороженое с орешками и карамельным сиропом.
— И харапульку, — поддержал меня Феликс.
— И пирожное.
Мы переглянулись и пошли в столовую.
Жизнь продолжается. Сейчас немного успокоимся и продолжим работать спасателями потерянных душ. У нас вон лежит одна такая в лазарете.
Вечером я заглянула проведать Этьена. Ориэль меня впустил и сразу же умчался в свою комнату, раз я его сменила.
Напоследок разрешил мне делать все, что я сочту нужным на благо больного.
— У тебя, Агата, порой странные идеи и поступки. Но все срабатывает наилучшим образом. Оставляю его тебе.
Пациент явно обрадовался моему визиту, глаза его заволокло эдакой смесью шаловливого веселья и обольщения. Аж надулся весь, пытаясь выглядеть привлекательным.
Вот ведь неугомонный.
— Ну что? — с улыбкой спросила я, подойдя к кровати. — Фиговый вид у тебя, хвостатый. Бледненький, щупленький.
От мышц одни воспоминания. Как девчонок охмурять будешь?
Мне достался полный негодования взгляд. Белобрысый красавчик явно не рассчитывал на такое приветствие.
— Ы-ы-ы... — протестующе замычал он.
— Да-да? — я присела на край его кровати.
— Ыт аста́! — попытался он мне что-то сказать.
— Что-что? А! Поняла. Говоришь, что нет хвоста? А это что? — кивнула я на подушку.
У блондинчика округлились глаза, и он попытался их скосить.
