так получилось. — Я решила сегодня не отшучиваться, как в прошлые дни, а объяснить. — Сначала эфир подкидывал мне истории твоих похождений и любовных историй. Я почти всех твоих временных подружек видела. Потом, когда мы переносили твою душу из волка в это тело, — легонько ткнула его пальцем в грудь, — через меня пронеслись вся твоя суть, сущность, все, из чего ты состоишь. Душа вместе с ее богатым жизненным и любовным опытом. Опять же, я этого не хотела, но оно само.
— И? — Перехватив мой палец свободной рукой, мужчина его поцеловал.
— И все! — хмыкнула я. — Этьен, ну сам подумай. Как я могу воспринимать твои ухаживания как нечто серьезное? Бесконечные вереницы случайных подружек еще могли питать иллюзии на твой счет. Все же древние времена, другая ментальность, иначе воспитанные девушки. Но я-то? Я отчетливо знаю, что ты... Ну, ты просто вот такой. Меня это не расстраивает и не задевает. Такова твоя натура, я принимаю тебя таким, какой ты есть. И меня это вполне устраивает.
— Устраивает — что?
— То, что ты несерьезный, ветреный, непостоянный, легкомысленный.
Что с тобой не нужно напрягаться и... пытаться казаться лучше, чем я есть на самом деле. Я не строю на тебя никаких долгоиграющих планов, и это прекрасно.
— Прекрасно, говоришь? — пробормотал он. — Но почему?
— Потому что, если вдруг ты забыл, я работаю в месте, которое либо болтается в нигде, либо прыгает между мирами. Потому что я не могу и не планирую заводить серьезные отношения и влюбляться.
— Это принимаю.
Но насчет меня... Ты не думаешь, что я мог измениться?
— Нет, не думаю, — с улыбкой покачала я головой. — Ты — дух перемен. Ты не можешь быть постоянным. Это противоречит твоей сути и натуре.
— Но зато я могу иметь некую постоянную. Константу.
Я пожала плечами. Не совсем понимала, чего он пытается добиться этим разговором. Мы помолчали. Этьен поглаживал мою ладонь, смотрел на диванные подушки, о чем-то размышляя. А я вообще ни о чем не думала. Я отдыхала.
— Пойдем гулять? — внезапно предложил он, перестав хмуриться, и улыбнулся.
— Только если в отеле останется кто-то из ребят. Все одновременно мы уйти не можем.
Ориэль нашелся на крыльце с книгой сказок, которую ему подарил муж Леслии. Феликс улетел.
Гулять мы могли только по пляжу, так как обуви у моего спутника все еще не имелось. С одеждой как-то проще оказалось: тряпки намотал, наготу скрыл — и порядок. А вот туфли или сапоги сам не стачаешь, лапти не сплетешь.
