Сзади телепается призрак.
Я так вообще впервые решилась сунуть нос в один из этих ненормальных и противоестественных номеров. Сильфида все воспринимала как должное, Ориэль чутко повел носом, окинул взглядом барханы и поспешил к своей пациентке. А трусливая и недоверчивая я, словно цапля переставляя ноги, брела по песку.
Ну как?! Как такое возможно?!
Реальная пустыня. Остывший уже песок. Довольно зябко. Ветерок. На небе звезды. Впереди пальмы и оазис. Палящее солнце отсутствует по причине ночного времени суток.
И воздух... Я бывала в пустыне, знаю этот запах. Камни, песок, пыль, остатки дневного жара... Не могу сформулировать точное описание. Но все, кто путешествовал на курорты и выезжал на экскурсии в подобные места, поймут, о чем я. И тут был, по моим ощущениям, настоящий кусок реальной местности, каким-то немыслимым образом воткнутый в номер отеля.
Магия.
Когда я дошагала, проваливаясь в песке, до оазиса, Ориэль уже хлопотал вокруг вытянувшейся во всю длину шиветты. Она стонала. Точнее шипела, но я понимала, что это стоны боли.
— Помоги-с... Дети-с... Боль-с... — Она смотрела на меня совсем не как огромная жуткая на вид и, вероятно, опасная тварь. А как существо, которому нужна помощь.
— Ориэль, ей очень больно. Детеныши вот-вот пойдут... — передала я цейлину.
— Леслия, приступаем! — тут же скомандовал тот своей добровольной помощнице: — Держи конец хвоста и не позволяй кататься и переворачиваться на спину, сломает крылья. Агата, говори с ней и переводи нам. А я сейчас частично обезболю.
Роды маленьких шиветтиков длились четыре часа. Эта пернатая змеедраконица действительно принадлежит к живородящему виду, и маленькие лысые слепые детеныши появлялись на свет один за другим с некоторыми неравномерными паузами.
— Мама дорогая! — выдохнула я, проводив взглядом очередного мокрого сморщенного змееныша, которого принял Ориэль и переложил в огромную плоскую корзину, предоставленную отелем. Типа гнездо, что ли?
— Мама... Я мама-с... — прошипела мне в ответ измученная родами самка.
Оказалось, я это на змеином языке промолвила. Так увлеклась, что и не заметила. Просто все это время передавала пациентке указания целителя. Мол, расслабься, напрягись, дыши, не дергайся, не извивайся, не сжимайся...
— Ориэль, все? — шепотом спросила я, бросив взгляд в корзину-гнездо."
"— Еще остались, но пока не пойму, сколько, — ощупывая длинное пернатое брюхо шиветты, отозвался он.
— Жесть! Сколько же их?! — и перешла снова на змеиный язык.
