Долго рассматривала его добродушную зеленую пушистую мордашку. Понаблюдала за тем, как он болтает в воздухе ногами. Слишком много энергии у парнишки, а бегать и выплескивать ее в здании негде.
О! Может, спортзал выклянчить у отеля? С тренажерами всякими, беговой дорожкой, лестницами и прочими штуками? Или технические штукенции он не потянет?
— Спасибо, — вдруг сказала сильфида Ориэлю.
— Не за что, — просиял он. — А у тебя аура изменилась. И вот тут, свечение... — Он поводил ладошкой над своей макушкой.
— М-да, — глубокомысленно выдала девушка.
Опять помолчала и обратилась ко мне: — Я не уеду.
— Я не предлагала тебе уезжать, — озадачилась я.
— Нет, я, конечно, уеду. Не навсегда же я тут, — покачала она головой. — Но не сейчас. Я знаю, мне Феликс рассказывал, что когда постояльцы находят себя и готовы жить дальше, то покидают это место. Я не готова.
— Ладно, — покладисто кивнула я.
— Ты не понимаешь! — запальчиво возразила она, хотя я и не пыталась с ней спорить. — Мне надо принять себя ту и эту. И понять, какая я на самом деле.
— Хорошо-хорошо! — подняла я перед собой ладони, успокаивая.
— Да что же тут хорошего?! — Сильфида вскочила с дивана и принялась стремительно мерить шагами мою гостиную. — Сущий ужас! Я — ужас! Я так не хочу!
— Ну и не надо, — попыталась я поддержать беседу.
— Да как не надо, если это я?! — гневно выпалила она, встав передо мной. — Она — это я. Кошма-а-а-ар!
— А утром и вчера, когда мы принимали роды у шиветты, была ты или она?
— Я, конечно. В смысле... Агата, ты меня путаешь!
— А ты истеришь, — пожала я плечами.
— Слушай, твое высочество. Ну я же тебе еще в первую нашу встречу сказала, не помню дословно, но что-то в том духе, что ты была мегера первостатейная и друзей у тебя не было. Говорила?
— Говорила.
— Ну и вот. Теперь ты и сама это вспомнила. Не было их. Друзей. А сейчас есть. Ты хочешь, чтобы они по-прежнему были, или вернешься к себе прошлой?
— Ни за что! Хочу, чтобы вы оставались моими друзьями.
— Ну и вот.
— А нам расскажешь, Леслия? — спросил Ориэль.
— Нет!!! — почти выкрикнула она. — Никто не должен знать. Агата знает, но она особенная. А тебе не надо. И Феликсу не надо. Агата, ты ведь им не расскажешь? Пожалуйста!
Я помолчала, пытаясь собраться с мыслями. Нужно ведь как-то донести мою позицию до сильфиды.
Вся беда в том, что она практически в истерике. У нее шоковое состояние. Она напугана открывшимися подробностями ее прошлого. Это можно понять."
"Можно пошутить, превратить все в фарс.
