Он тут же дернул ушами и открыл глаза.
— Больно? — едва слышно спросила я. — Я тебе мешала, наверное? Но зато кое-что о тебе узнала. Рассказать?
Он медленно моргнул, что я восприняла как положительный ответ.
— Ты действительно дух, я была права с самого начала. Дух перемен. Ты биологически немного старше пятисот лет. Но каким-то непонятным образом, я не поняла, тебе много тысяч. Ты высокий, крепкий, здоровый, молодой и сильный двурукий, двуногий и одноголовый мужчина. Ох ты ж! Забыла спросить, если ли у тебя хвост? Ты как, помнишь?"
"Волк озадачился, глаза его лукаво сверкнули, несмотря на испытываемую им боль, и пушистый хвост пару раз дернулся.
— Не знаешь, понятненько. Ладно, при случае выясним, — усмехнулась я. — Еще ты сирота. Холост. Невесты тоже нет. Была ли любимая — не знаю.
Вот тут мне достался долгий задумчивый взгляд. Рауль явно размышлял. После чего с трудом потянулся и прихватил меня зубами за запястье. Совсем как тогда, в холле, когда не хотел, чтобы я уходила.
— Э нет! — отозвалась я.
— Меня в это не впутывай. Я не стану искать твою девушку, если она и была. Тут тебя бы настоящего найти. Помнишь, та старая вампирша, Хилапея, которая помогла Леслии. Она тогда сказала, что я тебя вытащила из небытия. Мне и про отель так же говорили. Мол, он притянулся ко мне из небытия. То есть получается, и ты, и он, вы оба примерно одинаково где-то были и не были. Только отель я вытянула целиком и в материальном обличии. А он меня похитил, в некотором роде, и сделал своей управляющей.
Тебя же я подобрала, но в этом облике. Ты в курсе, что это твое волчье тело — вообще не тело? И не смотри на меня так. Я понятия не имею, что это значит.
Я вздохнула. Погладила волчару по башке. Жалко его, а чем помочь, не знаю.
— Ладно, я пойду спать и сёрфить в эфире. Сёрфить — это кататься на волне как бы. Вот я туда, кататься и искать информацию, как тебя вылечить. И ты спи.
Еще раз погладив его, я забралась в постель. Потушила свет и почти сразу же отключилась. Устала я неимоверно.
Ничего мне не снилось. Совсем. Вымотавшийся и эмоционально перегруженный организм нуждался в отдыхе. Спала я как бревно, как ни стыдно в этом признаться. А проснулась будто от толчка, по зову. Меня звала скрипка, и ее печальная песнь проносилась сквозь расстояния.
— Я сдохну с такой работой, — с усилием потерев лицо, я выкарабкалась из постели.
Бросила встревоженный взгляд на волка. Тот спал, дышал размеренно, от боли не вздрагивал. Наверное, Ориэль обезболил.
