Видимо, Ветка поняла, потому что взяла его и пристроила на уровне Марининых глаз:
– Посмотри, ты неплохо выглядишь, если учесть, что три недели назад у тебя в мозгах немного покопались. Не переживай, дорогая, все наладится, ведь не впервой! Помнишь, как после ранения лежала? Ведь целый месяц тогда ты в себя не приходила, врачи вообще говорили, что не выживешь. А здесь все проще, прооперировали хорошо, все в порядке. Полежишь немного, выпишут…
Марине, разумеется, ее оптимизм был чужд – она видела свое отражение и понимала, что далеко не все так радужно, как рисует это Веточка.
Коваль сильно похудела, осунулась, глаза провалились, нос заострился, кожа стала серого оттенка… Красотуля, чего там скрывать!
– Все, я смотрю, ты расстроилась, – сказала Ветка, отбирая у нее зеркало. – Не стоит, дорогая, это пройдет, ты ведь знаешь. И с волосами тоже проблем не будет. А мужикам твоим вообще все равно, по-моему, как ты выглядишь, лишь бы была. Хохол сдурел совершенно, вообще не отходит, похудел килограммов на десять, вымотался, а домой не едет, боится тебя оставить.
Я тут пять дней назад приезжаю, захожу, а он головой тебе в ноги уткнулся и плачет. Я обалдела, подхожу, мол, ты чего, Хохол, случилось что-то? А он – боюсь, говорит, что не будет она такой, как раньше была, а жить не сможет, не захочет висеть на моих руках, мол, в прошлый раз еще просила, чтобы помог… Влюбился, дурак, теперь мучается.
Марина была согласна с ней – если бы их с Хохлом отношения развивались в другой плоскости, ему было бы намного легче жить.
Но он любил ее, боялся потерять и страдал от этого.
Пока они с Веткой общались в одностороннем порядке, дверь тихонько приоткрылась, и на пороге возник Егор в белой накидке на плечах:
– Можно?
– Да, Егор, заходи, – вскочила Веточка. – Хоть немного побудешь, пока Женька уехал. Имей в виду – она не разговаривает, только головой немного кивает да глазами может показать, если что-то надо. – Предупредив Егора, она встала: – Я вниз пойду, если что – позвоню, ты сразу уходи, а то он голову мне оторвет, маньяк.
Ветка испарилась, а Егор медленно подошел к жене, опустился на колени и поцеловал, осторожно взяв ее лицо в ладони:
– Детка моя, как ты? – Не дожидаясь ответа, он снова и снова целовал, стараясь не коснуться повязки, слегка пропитавшейся светлой жидкостью на левом виске. – Малышка моя, как я волновался… когда Хохол позвонил, я сразу рванул сюда, не успел буквально немного, тебя в операционную взяли.
