Денег сюда было вложено немало, Марина сразу отметила и испанский кафель на полу в коридоре, и панели из пробкового дерева, и бамбуковые занавеси вместо двери в просторной гостиной. Мебель тоже соответствовала.
Особенно же Коваль приглянулся кабинет, решенный почему-то в изумрудно-зеленых тонах. Массивный старинный стол, удобное кресло, на столе – бронзовая пепельница, обрезалка для сигар, какие-то бумаги аккуратной стопкой, ""Паркер"" на подставке – все на своих местах, как обычно.
Марина слегка улыбнулась – Егор не изменял своим привычкам, его правильность, ""мажорность"", как это называл Хохол, сквозила во всем. Его не было дома столько времени, а везде порядок почти больничный…
В спальне ее поразила огромная кровать, застеленная светлым покрывалом, расшитым черными иероглифами, – явно ручная работа, на заказ. За годы, проведенные рядом с Коваль, Малыш успел перенять кое-что и у нее – например, любовь и страсть к Японии.
На стене напротив кровати были укреплены три свитка с начертанными черной тушью иероглифами. Марина подошла ближе – ""судьба"", ""мудрость"", ""любовь"". Она обернулась к остановившемуся в дверях комнаты мужу:
– Что это?
– Смысл жизни, детка, – улыбнулся он. – Нравится?
– Да. Где ты это добыл?
– Йоши привез.
– Так ты и повара моего обработал? Шустро! – оценила она, приближаясь к мужу и обнимая его за шею.
– Ты ведь знаешь – мне важно и интересно все, что связано с тобой. Может, мы не станем обсуждать убранство моей спальни, а? – предложил Егор, целуя ее и подталкивая к кровати.
– Ну разумеется!
…Едва открыв глаза через несколько часов, Марина посмотрела на сидящего рядом Егора и протянула к нему руки:
– Иди сюда, родной, я соскучилась…"
"– Ну, ты даешь, Коваль! Соскучилась она! – фыркнул со смеху Егор, однако лег рядом, обняв одной рукой.
– Я только что был с тобой, если ты вдруг не заметила!
– Мне мало.
– А дома не потеряют? – ехидно улыбнулся он, поглаживая кончиками пальцев ее лицо.
– Перестань, Егор. Если захочу, вообще у тебя останусь.
– А если я не захочу? – игриво поинтересовался он, щелкнув ее по носу.
– Все равно останусь, – захохотала она, ложась на него сверху и покрывая лицо поцелуями.
