Марина почувствовала вкус дорогой кубинской сигары, зажмурилась от удовольствия, отвечая на его поцелуй.
– Устала?
– От чего? Почти три часа валялась на диване в компании твоего богопротивного братца. Если только от этого…
– Намекал? – мгновенно вычислил Малыш, и она кивнула:
– А то!
– И?..
– Сам как думаешь?
– Судя по тому, что еще только одиннадцать, а ты уже дома, думаю, что безрезультатно, – захохотал он.
– Тогда зачем спросил?
– Хотел узнать, как прошел вечер.
– Я стала богаче на пять сотен тысяч ""зеленых"", если ты об этом, а еще наелась опять суши до отвала и замучила охрану японской едой – надо же им было чем-то заниматься все это время!
Коваль прошла в гардеробную и стала раздеваться.
Ее раздирали противоречия, она вдруг почувствовала, что опять запуталась в своих мужчинах, в своих чувствах и желаниях. Внезапно ее охватила такая злость, что ей показалось, что из макушки идет дым. Если сейчас же не придумать способ выплеснуть, то до утра можно просто лопнуть. И она придумала, спустилась в бассейн и нырнула в холодную воду, даже не включив подогрев.
В воде в самом деле стало намного легче.
– Не буди меня завтра, я никуда не поеду, – пробормотала Марина, устраиваясь поудобнее в постели у Егора под боком.
– Конечно, детка, завтра ведь воскресенье, – целуя ее, прошептал Егор. – Ты будешь спать столько, сколько захочешь…
– Я люблю тебя, Егор…
– Спи, родная моя, девочка моя, счастье мое…
Всю ночь он то и дело прикасался к ней, точно проверял, не исчезла ли, не ушла ли, лежит ли рядом.
Утром долго не давал встать, хотя Марина проснулась, вопреки обыкновению, очень рано и собиралась побаловать мужа завтраком. Он не дал ей сделать этого, оставил лежать возле себя.
– Егор… я хотела сделать тебе приятное, ведь ты так любишь, когда я становлюсь просто женой, а не Наковальней во всей красе…
– Детка, не уходи. Мне ничего не нужно, только полежи со мной, – попросил он, крепко обнимая ее. – Мне так нравится, когда ты просто лежишь возле меня, когда я могу тебя обнять, поцеловать, погладить…
– Малышев, ты спятил, – вздохнула она, устраиваясь поудобнее и закидывая ногу ему на бедро.
– Да, родная, – от тебя…
Семейную идиллию нарушила явившаяся неизвестно зачем в такую рань Ветка. Еще счастье, что у нее хватило мозгов не вломиться в спальню, а прислать Дашу, которая деликатно постучала в дверь:
– Марина Викторовна, там Виола Викторовна приехала…
– А-а-а, боже мой! – простонала Марина, откатываясь от Егора с сожалением.
