Она вошла туда вдвоем с Хохлом, остальные расположились в зале прямо у входа, сдвинув два стола и образовав живую стену.
– Сапоги сними с меня, – устало велела Коваль, и Хохол опустился на колени, стягивая узконосые замшевые сапоги.
– Нога болит?
– Нет, устала просто.
Он немного размял ей правую ногу, которая от напряжения чуть подрагивала в колене, Марина зажмурилась от прикосновения его пальцев и пробормотала:
– Еще немного, и ты меня уговоришь…
Хохол засмеялся и оставил ее ногу в покое:
– Потерпи до дома, ладно? Что есть будешь?
– Как обычно.
""Как обычно"" – это порция роллов с семгой, гречишная соба и пара чашек саке. Хохол поморщился, недовольный тем, что Коваль опять начинает пить еще днем.
– Женя, расслабься, мне нужно стресс снять. Сделать это можно только двумя способами, и вот этот – сейчас самый доступный и безобидный. – Она откинулась на диванчике и посмотрела на Хохла, чуть прикусив губу. – Или ты предпочитаешь устроить здесь беспредел?
– Нет, киска, это мы с тобой дома устроим, – пообещал он, укладывая в пальцах хаси и принимаясь за свое любимое мясо.
– У меня есть одна идея…
– Ты меня заинтриговал, – отправляя в рот ролл с семгой, протянула Марина, не сводя с Хохла пристального взгляда. – Интересно, что же это будет, дорогой?
– Там увидишь, киска, не порти мне удовольствие.
Коваль видела, что он влюбился, как пацан, но взаимностью ответить, к сожалению, не могла – все перегорело внутри с уходом Малыша. Хохол злился, но вида не подавал, зная, что стервозной и упрямой Коваль ничего не стоит подыскать ему замену, благо желающих всегда полно, только свистни – и очередь выстроится, как к Ильичу в Мавзолей.
– Марина Викторовна, можно к вам? – раздался из-за двери голос Данила.
– Заходи.
Охранник вошел с огромным букетом кроваво-красных роз, штук сорок, наверное, было в этом венике. Марина изумленно оглядела букет, перевела взгляд на Данила.
– Это вам какой-то делован передал, – пояснил тот.
– Дай сюда! – рявкнул Хохол, выхватывая у него из рук цветы и отходя к двери.
– Ты не знаешь, что, прежде чем отдать ей что-то, ты должен все растрясти и просмотреть, нет ли там чего лишнего?
– Да я проверил, Жека, – там записка только.
– Хохол, прекрати маразм! – велела Марина. – Записку!
Он недовольно повиновался, и Коваль развернула небольшой листок из явно дорогого ежедневника – острым, мелким почерком на нем было написано:
""Красивая женщина – наказание для кошелька, но для глаз – радость. Надеюсь на продолжение знакомства"".
